Конго
Шрифт:
— Росс! — закричал Мунро.
— Все готово! — откликнулась Росс.
Ракета взорвалась, и красную вспышку разрыва тотчас заслонили плотные клубы дыма. Теперь в иллюминаторах не было видно вообще ничего. Взрыв встряхнул самолет, но он по-прежнему продолжал кружить в небе. Эллиот не верил собственным глазам: кто-то хотел сбить их самолет, кто-то стрелял в них ракетами!
— Радар! — крикнул Мунро. — Наводка не визуальная! Радар!
Росс уже подхватила серебристые шары и побежала в хвост самолета.
Кахега уже открывал там люк, и в салон «Фоккера» ворвался ветер.
— Что
— Не беспокойтесь, — бросила Росс через плечо. — Мы наверстаем упущенное время.
Послышался громкий свист, и тут же взорвалась третья ракета. Самолет все еще не выходил из виража. Росс сорвала с шаров упаковочную ленту и выбросила их в открытый люк.
Взревели двигатели, «Фоккер» отклонился миль на восемь к югу, поднялся до двенадцати тысяч футов и закружил над лесом. На каждом витке в глаза Эллиоту бросались повисшие в воздухе полосы фольги, похожие не сверкающие металлические облачка. В этом облаке разорвались еще две ракеты. Грохот далеких разрывов и толчки доносившихся до самолета взрывных волн растревожил Эми; сидя в пассажирском кресле, она негромко ворчала, раскачиваясь взад-вперед.
— Это дипольные отражатели, — объяснила Росс. Она уже сидела перед портативным компьютером и нажимала на клавиши. — Они сбивают с толку радарные системы наведения. Эти управляемые радаром ракеты думают, что мы где-то в облаке фольги.
До Эллиота с трудом доходил смысл слов Росс. Все происходящее казалось ему каким-то страшным сном.
— Кто может в нас стрелять?
— Наверно, ФЗА, — предположил Мунро. — Заирская армия.
— Заирская армия? Почему?
— По ошибке, — ответила Росс, не отрываясь от клавиатуры компьютера.
— По ошибке? Кто-то запускает в нас ракеты, а вы называете это ошибкой?
Не лучше ли попробовать связаться с теми, кто в нас стреляет, и объяснить им, что это ошибка?
— Нельзя, — ответила Росс.
— Почему нельзя?
— Потому что мы не захотели раскрывать наш маршрут полета в Равамагене, — пояснил Мунро. — Это значит, что формально мы нарушили воздушное пространство Заира.
— Боже милостивый, — прошептал Эллиот.
Росс промолчала. Она по-прежнему упорно трудилась за компьютером, нажимая клавишу за клавишей в попытках освободиться от помех на экране.
У Эллиота лопнуло терпение, и он перешел на крик:
— Когда я согласился участвовать в этой экспедиции, я не мог и предположить, что попаду прямо на театр военных действий!
— Я тоже, — сказала Росс. — Похоже, мы оба получили намного больше, чем просили.
Прежде чем Эллиот нашелся с ответом, Мунро положил руку ему на плечо и отвел в сторону.
— Все будет в порядке, — сказал он. — Это устаревшие ракеты, они выпущены еще в шестидесятые годы. Большей частью они взрываются в воздухе сами по себе, потому что твердое топливо в них от времени разложилось.
Лучше посмотрите за Эми, сейчас ей необходимо ваше внимание. А нам с Росс позвольте поработать.
Росс была почти в панике. «Фоккер» все еще кружил в восьми милях от серебристого металлического облака, и ей нужно было немедленно
С самого начала евро-японский консорциум опережал экспедицию СТИЗР примерно на восемнадцать часов двадцать минут. Когда они стояли в аэропорту Найроби, Мунро и Росс разработали план, который не только сводил преимущество консорциума на нет, но и выводил экспедицию СТИЗР вперед на сорок часов. Важнейшим элементом этого плана, в который авторы по вполне понятным причинам решили не посвящать Эллиота, был прыжок на парашютах на бесплодные южные склоны вулкана Мукенко.
По расчетам Мунро, от Мукенко до руин старинного города было тридцать шесть часов пути. Росс запланировала парашютный десант на четырнадцать часов этого дня. Если им повезет с облачностью и если удастся удачно приземлиться, то они смогут добраться до Зинджа к полудню девятнадцатого июня.
Этот план был чрезвычайно опасен. Необученные люди должны будут прыгать с самолета, и это в безлюдном районе, по меньшей мере в трех днях пути от ближайшего мало-мальски значительного городка. Если кто-то получит серьезную травму, его шансы остаться в живых будут немногим больше нуля.
Росс беспокоила и судьба оборудования экспедиции, особенно электронных приборов: на высоте восьми-десяти тысяч футов воздух заметно разрежен и оказывает меньшее сопротивление, чем на уровне моря, поэтому при падении на каменистую поверхность даже контейнеры Кросслина могут оказаться недостаточной защитой.
Сначала Росс отвергла план Мунро как слишком рискованный, но капитан Мунро убедил ее, что все должно получиться отлично. Он сказал, что парашюты снабжены автоматическими устройствами, учитывающими высоту приземления, что вулканическая пыль, которой покрыты склоны Мукенко, мягче песчаного пляжа, что в контейнеры Кросслина можно натолкать побольше соломы и что он сам поможет Эми спуститься на парашюте.
Установив связь с компьютером в Хьюстоне, Росс дважды просчитала вероятность удачного исхода. Результаты оказались неоднозначными.
Вероятность успешного приземления после прыжка с парашютами составляла 0,798; иными словами, один шанс из пяти, что кто-то тяжело пострадает.
Однако если приземление пройдет успешно, то вероятность удачного завершения всей экспедиции сразу возрастает до 0,9934, а в таком случае они почти наверняка опередят экспедицию консорциума.
Все другие планы и варианты давали намного худший результат.
— Думаю, надо прыгать, — просмотрев данные, проговорила Росс.
— Думаю, надо, — согласился Мунро.
Парашютный десант решал множество проблем еще и потому, что геополитические сводки становились все более и более тревожными. К восставшим присоединились почти все кигани, все более и более ненадежными становились пигмеи, и заирское правительство направило крупные армейские части к восточной границе на подавление бунтующих племен, а африканские солдаты, как известно, имели привычку сначала стрелять, а уж потом задавать вопросы. Высадившись на склонах Мукенко. Росс и ее товарищи вполне могли рассчитывать на то, чтобы миновать все эти опасности.