Конго
Шрифт:
На веранде дома Мунро, откуда открывался вид на касбу, сидела Карен Росс и терпеливо ждала, когда их соизволит принять сам хозяин. Рядом в кресле похрапывал уставший от долгого перелета Питер Эллиот.
Они ждали уже три часа, и Росс стала не на шутку волноваться. Дом Мунро был выстроен в мавританском стиле, то есть почти без внутренних дверей, и легкий ветерок доносил голоса из других комнат. Говорили на каком-то азиатском языке.
Одна из восхитительных марокканских служанок, которым у Мунро, казалось, не было числа, вынесла на веранду телефон и слегка
Про себя Росс отметила изящество, ошеломляющую красоту и фиалковые глаза девушки, которой едва ли было больше шестнадцати. Тщательно подбирая английские слова, девушка сказала:
— Вы можете связаться с Хьюстоном. Торги сейчас начнутся.
Карен растолкала Питера. Тот сонно заморгал.
— Сейчас начнутся торги, — сказала она.
В доме Мунро Питера Эллиота поражало все. Он ожидал увидеть нечто вроде казармы, а здесь оказались изящные, в мавританском стиле арки, украшенные тонкой резьбой, и ненавязчиво журчавшие фонтаны со сверкавшими в солнечном свете струями.
Потом, в другой комнате, он встретил японцев и немцев. Не скрывая недружелюбной настороженности, и те и другие уставились на Эллиота и Росс, но Карен вдруг встала, бросила Питеру «прошу прощения», направилась к конкурентам и сердечно обняла молодого светловолосого немца.
Расцеловавшись, они принялись весело болтать и вообще повели себя как близкие друзья.
Эллиоту такой поворот событий не понравился, правда, его несколько успокоило, что японцы, все в одинаковых черных костюмах, тоже были явно недовольны. С удовольствием отметив про себя раздражение японцев, Эллиот позволил себе улыбнуться, выражая тем самым свое одобрение встрече старых друзей.
Тем не менее, когда Росс вернулась, он требовательно спросил:
— Кто это?
— Это Рихтер, — ответила Карен. — Самый блестящий знаток математической топологии в Западной Европе; он специализируется в изучении п-мерных пространств. Его работы чрезвычайно изящны. — Она улыбнулась. — Можно сказать, не намного хуже моих.
— Но он работает на консорциум?
— Естественно. Он же немец.
— И вы с ним разговариваете?
— Я рада такой возможности, — ответила Росс. — У Карла есть лишь один существенный недостаток. Он способен работать только с определенными данными. Берет то, что ему дают, и проделывает чудеса в п-мерном пространстве. У нас в Массачусетсом технологическом был такой же профессор. Не оторвешь от фактов, настоящий заложник реальности. — Росс покачала головой.
— Он интересовался Эми?
— Конечно.
— И что вы ему сказали?
— Я сказала, что она заболела и скорее всего умрет.
— И он поверил?
— Увидим. А вот и Мунро.
В соседней комнате появился капитан Мунро. Это был высокий, на вид очень крепкий мужчина с усами в полувоенной одежде защитного цвета. Он не выпускал изо рта сигару. Казалось, от внимательного взгляда его темных глазах ничто не может ускользнуть. Он что-то сказал японцам и немцам; судя по всему, тех слова Мунро не обрадовали. Через минуту Мунро вошел
— Итак, доктор Росс, вы собираетесь в Конго.
— Собираемся, капитан Мунро, — сказала Росс.
Мунро улыбнулся:
— Похоже, всем срочно понадобилось в Конго.
Затем последовал быстрый обмен несколькими фразами, из которых Эллиот не понял ровным счетом ничего.
— Пятьдесят тысяч американских в швейцарских франках против двух сотых от уточненного дохода от добычи за первый год, — проговорила Карен Росс.
Мунро покачал головой.
— Сто в швейцарских франках и шесть сотых дохода за первый год с первичных залежей — в расчете на сырой продукт, без скидки.
— Сто в американских долларах против одной сотой дохода за первый год со всех залежей, с полным расчетом с места добычи.
— С места добычи? В самой середине этого проклятого Конго? Раз с места добычи, то на три года; а если вы прекратите работы?
— Хотите долю, рискуйте. Учтите, Мобуту умен.
— Мобуту почти ничего не контролирует, а если я еще жив, то только потому, что я не игрок и не люблю рисковать, — сказал Мунро. — Сто против четырех сотых за первый год с первичных со скидкой только на первую партию. Или я возьму ваши две сотых.
— Если вы не игрок, могу предложить выкупить все сразу за двести.
Мунро покачал головой:
— В Киншасе вы платите больше только за право на геолого-разведочные работы.
— В Киншасе инфляция, цены растут на все, в том числе и на право на разведку. Но сегодня нижний предел прав на компьютерную разведку намного меньше тысячи.
— Поверю вам на слово.
Мунро улыбнулся и снова направился в другую комнату, где его ждали японцы и немцы.
— Им это знать ни к чему, — вдогонку ему скороговоркой бросила Росс.
— О, я уверен, они и так все знают, — отозвался Мунро и вышел.
— Хапуга, — тихо ругнулась Росс в спину Мунро и зашептала в телефонную трубку:
— На это он ни за что не согласится… Нет, нет, за такие деньги он не пойдет… Они очень хотят его нанять…
— Вы высоко цените его услуги, — заметил Эллиот.
— Лучше его никого не сыскать, — отозвалась Росс, продолжая что-то шептать в телефонную трубку.
В соседней комнате Мунро с досадой качал головой, очевидно не соглашаясь на предложение. Эллиот обратил внимание, как побагровел Рихтер.
— На какой CEL вы рассчитывали? — Мунро возвратился к Росс.
— Меньше тысячи.
— Это вы так говорите. И тем не менее вам известно, что там есть выход руды.
— Мне это неизвестно.
— Нужно быть большим дураком, чтобы тратить такие бешеные деньги на пустую прогулку в Конго, — сказал Мунро. — Не так ли?
Карен Росс ничего не ответила. Она тщательно изучала искусную лепку на потолке.
— Сейчас Вирунга не очень похожа на парк, — продолжал Мунро. — Бунтуют кигани, а они всегда были людоедами. Да и пигмеев уже не назовешь друзьями. За все наши хлопоты там запросто заработаешь стрелу в спину.