Конгломерат
Шрифт:
— Я знаю, что это трудно понять, — ответил Грегуар, — но всё это блеф. Сказки журналистов, которые плохо выполняют свою работу. Если бы они делали ее получше, то увидели бы, что группа «Verdi» ввязалась в сомнительные операции и то, что о ней говорят по телевидению, совсем не соответствует реальной ситуации.
— А поконкретнее? — попросил Марсель Батай.
— Если поконкретнее, то отныне группа «Verdi» будет неплатежеспособна, если, правда, не продаст в срочном порядке часть своих филиалов. В действительности это все займет не
— Что ты имеешь в виду под «не так уж много времени»? Это сколько? Фермеры, которых я переманил из кооператива в дело с итальянцем, они всё нам тут разгромят, если не найдется быстрого решения. Ты их знаешь. Пришел момент, когда разговорами уже не поможешь. Нужно действовать, то есть платить!
Грегуар был очень расстроен. Ведь это он, ни о чем не подозревая, втянул своих в это дело с поставкой молока. Как он мог знать, что группа «Verdi» дойдет до такого состояния.
— Когда начинается собрание? — спросил Грег.
— Через час.
— Я позвоню тебе туда, и вы подключите меня к микрофону. Я сам поговорю с фермерами. Не волнуйся.
Грегуар положил трубку. Ему оставалось меньше часа на то, чтобы попытаться потушить этот очаг пожара. Нужно было торопиться. Молодой человек спросил у Джузеппе, может ли тот отвезти его в офис Альдо Лермини. Но у Джузеппе был только один хозяин, дон Мельчиорре. Когда тот дал свое согласие, даже не интересуясь тем, что собирался предпринять француз, Грег и Джузеппе отбыли на прекрасной «Мазератти», кошачье урчание которой теперь свидетельствовало лишь о былом величии.
Вместо того чтобы сесть сзади, как это делал патрон, Грегуар устроился рядом с Джузеппе Альбони. Преданный слуга дона Мельчиорре расценил этот поступок как знак внимания и близости. Если бы он знал, что в это самое мгновение судья Анжело Този обнаружил его имя во главе многочисленных иностранных филиалов группы «Verdi», то, несомненно, у него был бы не такой смиренный вид.
Машина мягко тронулась. Грег попросил водителя ехать побыстрее.
— Сколько времени вам обычно требуется, чтобы добраться до банка Лермини?
— Где-то около получаса, — ответил старый шофер.
— Мы должны быть там через пятнадцать минут. Джузеппе, это возможно?
— С этой машиной все возможно, — ответил шофер с едва заметной улыбкой.
Мягкое урчание переросло в рев, и стрелка спидометра резко стала подниматься вверх.
Всю дорогу они ехали молча. На въезде в Милан на стенах домов висели афиши, сообщающие о всеобщей забастовке, намеченной на завтра. Были опасения, что она охватит всю Италию. Грег понял, что нельзя терять ни минуты, особенно если терминалы банковских организаций станут недоступны, как угрожали некоторые итальянские синдикалисты, горя желанием разобраться с правлением Сильвио Берлускони.
Через пятнадцать минут Грегуар и Джузеппе были уже перед главным офисом банка Лермини. Это было старинное величественное здание с мраморным холлом и колоннами внутри.
Девушка осведомилась, была ли у него назначена встреча. Он ответил, что его, несомненно, ждали и что в любом случае, услышав его имя, Альдо Лермини отложит все дела и примет его. Служащая посчитала молодого человека слишком высокомерным и спросила, по какому делу он все же сюда прибыл. Но при упоминании дона Мельчиорре и группы «Verdi» девушка тут же набрала номер приемной Лермини.
Прошло пару минут, и за одной из колонн распахнулись двери частного лифта, из которого вышел сам Альдо Лермини. Грег удивился, но виду не подал. Он последовал за банкиром молча, с решительным, загадочным и слегка угрожающим видом. Подъем на шестой этаж показался им обоим просто бесконечным.
— Вы никогда не были здесь? — задал вопрос Лермини, прекрасно зная ответ, но не представляя, что он будет таким резким.
— Меня никогда не приглашали, — произнес Грегуар сквозь зубы, глядя в другую сторону. — Зато, думаю, дон Мельчиорре…
— Оставим пока этого скрягу, — сказал Лермини, кладя свою руку на плечо Грегу, который ненавидел этот жест, тем более в исполнении банкира.
Грег резко отпрянул.
— Я вам не очень нравлюсь, да? — спросил Лермини.
— Вы не сделали ничего, чтобы заслужить какое-то уважение с моей стороны, тем более дружбу.
— Отличный ответ, — согласился банкир. — Скажите, что вас беспокоит.
— Миллион евро.
— Что?
— Вы прекрасно слышали. Мне срочно нужен миллион евро, чтобы погасить задолженность группы «Verdi» перед фермерами Креза.
Лермини задумался.
— Вы хотите слишком много! Сейчас не время для этого. Наши счета на данный момент находятся в руках аудиторского кабинета, который оценивает ситуацию и ищет возможность выхода из нее. Если я совершу подобное перечисление, это произведет очень плохое впечатление на наших партнеров.
— Вам перестанут доверять гораздо больше, если вы не пошевелитесь и не заплатите Франции, Лермини. Я хорошо знаю фермеров. Это беспощадные и горячие люди. Им мало надо, чтобы впасть в ярость. Их ничто не остановит; они доберутся до вашего чудесного холла, чтобы разгромить здесь все или разбросать нечистоты, запах которых вы будете ощущать еще долгие месяцы, если не годы.
— Вы сами верите в то, что говорите?
— Я не просто верю, я в этом убежден. Эти люди могут пойти на крайние меры, если для них ничего не сделать.
— И что вы предлагаете?
— Не нужно долго искать решение — заплатить.
— Да уж, — вздохнул Лермини, — это стало привычкой…
— Это обязанность, если не хотите, чтобы я всем рассказал о ваших махинациях.
На лице Лермини отразилась презрительная улыбка. А затем он неожиданно расхохотался.