Конфискация

The Killers

Невыразимцы шушукались отдельной кучкой, изредка посмеиваясь. Они-то точно знали, что операция, затеянная Шеклботом и компанией юных авроров-недоучек была заранее обречена на полный провал: гоблины отдавали сокровища только тем, в ком текла кровь владельцев счетов и сейфов до четвертого колена. Деньги Беллатрикс Лестрейндж мог унаследовать лишь Драко Малфой. Да и Поттер-то смог получить наследство Сириуса Блэка вовсе не потому, что был его крестником, а потому, что являлся троюродным или четырехюродным (Мерлин бы побрал эти дурацкие родовые гобелены!) племянником Блэка. С таким же успехом на

наследство Сириуса Блэка мог бы претендовать и младший Малфой, да тот просто не стал связываться. У него и так денег было достаточно, и при желании он мог бы предъявить законнейшие права на теткин сейф.

К тому же, все старейшие благородные рода отстегивали за хранение и неприкосновенность своих сокровищ очень приличный процент, а гоблинам вовсе не улыбалось отдавать новому правительству деньги за просто так. Какой же прок будет самому банку от этого?

Теперь стоял вопрос — как вытащить горе-конфискаторов. Никто из родственников, видимо, не считал себя светлым ангелом, все знали за собой свои грешки и недостатки. Так что победители Волдеморта могли просидеть в золотой клетке несколько суток, судя по довольным мордам гоблинов, устроивших себе развлечение и опять унизивших волшебников! В назидание, так сказать...

Молли тихо рыдала, МакГонагалл неласково постукивала ее по спине и утешала, посматривая на золотые часы и прикидывая, как бы потактичнее смыться в Хогвартс. Перси привычно препирался с Джорджем, радуясь возможности обвинить братца в жадности и корысти и взять реванш за прошлые унижения. Анжелина с Пенелопой Кристалл вдохновенно обсуждали выскочку Грейнджер, оказавшуюся вовсе не такой благородной и непогрешимой, как та себя усиленно позиционировала. Группа невыразимцев увлеченно писала наколдованными мелками на дверях соседних с Лестрейнджами хранилищ какие-то магические формулы и выкладки, споря и стирая Эванеско записи оппонентов.

Послышался шум приближающейся вагонетки. Гриффиндорские родители и директриса с любопытством уставились на рельсы. Прибывший клиент вовсе не удивился столь разномастному сборищу, а лишь коротко кивнув знакомым и невозмутимо взмахнув широкой черной мантией, прошествовал к сейфу в конце коридора. Открыл его золотым ключом и вместе с сопровождающим гоблином вошел внутрь.

Собравшиеся с новыми силами принялись перемывать косточки невежливому, некультурному и сальному грубияну Северусу Тобиасу Снейпу.

После войны зельевара считали помершим, однако тот через несколько месяцев активизировался. Посчитав его мертвым и растрогавшись от пламенных речей Гарри о двойной игре Снейпа, которыми он сильно деморализовал и расстроил несчастного преданного зельеваром Волдеморта и отвлек его, магическое общество враз кинулось жалеть несправедливо обвиненного профессора Зельеварения. Ну, общество — оно такое — из крайности в крайность, как говорится, как и везде. Снейпа тут же оправдали и вручили посмертно Орден Мерлина — надцатой степени. Рита Скитер вдохновенно наваяла его героическую биографию и две сопливо-романтические книШки «Сволочь или святой?» и «Вечная первая любовь зельевара. Признания над кипящим котлом», которые обыватели и домохозяйки раскупали как горячие пирожки.

Сам же Снейп, отлежавшись после укуса Нагайны и подлечившись,

проклял болтливого сына Джеймса Поттера и прекратил всяческое общение с британскими соотечественниками. Он завел себе несколько скоростных почтовых голубей и гоночных ястребов и окопавшись в Тупике Прядильщика, в отчем доме, занялся варкой редких зелий на заказ, причем, заказы принимал только у иностранцев, в чем ему сильно способствовал эмигрировавший в Париж Люциус Малфой с семейством. На регулярные просьбы МакГонагалл вернуться в школу Снейп не реагировал. И никого у себя не принимал. Только раз в месяц наведывался в Гринготтс снять денег, которых у него оказалось таки немало — заработал честным трудом.

Вот и сейчас, угрюмый бывший профессор пробыл в сейфе немало времени — все прямо извелись, представляя хотя бы примерно, сколько у него там золота, раз так долго пересчитывает. МакГонагалл даже хотела подойти и заглянуть под предлогом очередного предложения вернуться в Хогвартс преподавателем ЗОТИ, но тут, едва не ударив директрису стальной дверью по любопытному носу, клиент вышел сам.

— Минерва, вы что-то хотели? — ледяным голосом вопросил самый романтичный житель Британских островов, недовольно пошевелив внушительным носом и скривившись, как гоблин Кривогуб.

— Э... А... О! Северус, ты просто обязан помочь нам! Сложилась крайне неприятная ситуация! Видишь ли, мои мальчики (и девочки!) в силу своего доброго и отзывчивого характера решились на несколько неосмотрительный поступок... И застряли в сейфе. Только ты можешь их оттуда вызволить, ведь ты... кхм... раньше тоже постоянно приглядывал за Гарри и спасал его из...

— Из задницы, — любезно подсказал Снейп, нисколько не изменившийся после путешествия на призрачный вокзал Кингс-Кросс. Впрочем, портрет Альбуса с ним не разговаривал, видимо, там, на вокзале, они повздорили...

— Ну, зачем ты так грубо. Это же дети! — укоризненно попеняла зельевару ставшая очень доброй и лояльной к Снейпу Минерва. — Все мы делаем групости, вспомни вот хоть себя в школе, Северус!

— Я вроде бы никогда не пытался ограбить Гринготтс. А знаете, почему, Минерва? Я был таким дураком, что все время учился, даже Биннса слушал, в то время как все другие дружно храпели на его лекциях. А он ведь довольно-таки прилично рассказывал о том, почему гоблины постоянно воевали с магами. Потому что волшебники все время пытались нагло свистнуть у гоблинов их честно добытые золото и серебро. Отсюда и знаменитые кровавые гоблинские войны.

— Ну, Северус, не все же такие талантливые и способные, как ты, — польстила Снейпу МакГонагалл, для которой сейчас было важнее, чтобы тот вошел в хранилище и вывел оттуда Героев войны. Ведь имидж Гриффиндора висел на волоске! А гоблины к тому же еще такие сплетники, вот точно не промолчат насчет суперскандального инцидента! И войдет этот неприятный эпизод в историю под названием «Гринготтские гоблины на грани войны из-за незаконных претензий Победителей к имуществу побежденных». Такой славы для своего любимого факультета Минерва вовсе не хотела! — Ну, кому как не тебе! Ты один в школе не требовал повышения прибавки к жалованью, ходил в старых мантиях и не приобретал акций «Ужасных Ужастиков Уизли»!