Конфеты

Грильяж

Поэтому, как только орчиха снова сиганула на меня, я взмахнул рукой, и мою «жену» оплели «воздушные ленты».

Мне было интересно, сможет ли этот юный дровосек разорвать магические путы.

– А-а-а! Кха-а-а! А-а-аа! – вопила дурочка, пыжась изо всех сил, но тщетно.

– Ага, эксперимент прошёл успешно, – пробормотал я на языке Феодории, после чего громко спросил на русском. – Сдаёшься?

– Аа-а-а!

Ну, я подождал полчаса, пока она не успокоилась, а это произошло только после того, как картинки перестали реагировать

на её энергию и постепенно исчезли с её кожи.

Конечно, мне пришлось обновлять воздушные ленты несколько раз, но не из-за их повреждения, а из-за сроков волшебства около трёх минут.

И это магия первого уровня, пусть и не самая простая, а в некотором роде моя гордость.

– Сдаюсь, – в какой-то момент буркнула зелёная начинка для волшебства, после чего добавила, – вы, люди, вечно используете это нечестное волшебство, но в тебе же практически нет силы, и у тебя точно нет артефакта! Это вообще нечестно!

О, она показала эмоции не только в ауре.

– Честно-нечестно, – передразнил я, – в бою нет такого понятия, а правил поединка я даже не нарушил.

– Хорошо, признаю своё поражение, признаю тебя супругом, – пробурчала эта мелочь, а потом подняла на меня глаза, из которых ручьём полились слёзы. – Я боялась, но должна была бить во всю силу-у-у-у!

– Снег, почему ты перестала сдерживать эмоции? – недовольно пробормотал я.

– А-а-у-у-а-а…

Ответа я не услышал.

Орчиха плакала ещё полчаса, даже у меня на руках, пока я нёс её в столовую, даже за обеденным столом продолжала лить слёзы.

Блин, я думал, она есть хочет. Ну, от еды не отказалась, так что ладно.

Вечером она подошла ко мне и уверенно заявила:

– Я жена!

– И что дальше? – проворчал я, оторвавшись от проведённого аудита. Ничего непонятно, но очень интересно.

– Я жена! – повторила зелёная.

– Если ты думаешь, я умею читать мысли, ошибаешься, – произнёс я и вернулся к отчётности.

Куда больше в обязанностях помещика мне интересно было обеспечить безопасность крепостных, можно было бы потренироваться на монстрах. И в отчётах оказались намёки, где подобное можно совершить.

– Я жена! – раздалось снова рядом со мной.

– Да жена, жена, что ты от меня хочешь, жена? – проворчал я.

– Муж должен радовать жену вкусностями!

Я молча достал ключ от кладовки и двинулся к ней.

Ранее я подивился тому, сколько всего запасено, однако для двух человек этого очень много, даже при учёте, что орки могут есть почти бесконечно.

– У тебя час времени здесь, потом приду, и мы покинем кладовку, – произнёс я.

– Ура! Тот же подарок, что и в прошлый раз! – подпрыгнула Снег, показав куда больше эмоций, чем в день после регистрации брака.

Проблема. Я надеялся, что она безэмоциональна по сути, но она притворялась. Всё же аура не врёт, в отличие от человека. Все люди врут.

Ну, надо признать, моя драгоценная

королева Феодории Лилия, единственная женщина в моей жизни, была не просто эмоциональна, но ещё импульсивна и, буду честным, стервозна. Да что греха таить? Придворный повар травил всю королевскую семью ядами, после которых невозможно продолжение рода, а вот эмоции скачут туда-сюда.

Собственно, моя дорогая жёнушка прожила не такую уж долгую жизнь, но скучно мне не было. Но во время бурной молодости моё развитие отошло на второй план, а ведь я познакомился с будущей супругой, после избиения её свиты.

Эх, какой весёлый бой, но тоже кончился воздушными лентами против огненной ведьмы четвёртого ранга. Хотя там пришлось делать буквально кокон, на такое у меня сейчас энергии нет. Плюсы магии воздуха как раз в том, что я мог контролировать состав.

Огонь зависим от воздуха, поэтому его можно как усилить, так и полностью потушить. Вопрос в цене заклинания.

Но ставить эксперименты было бы проще с объектом без эмоций.

Ну, разница не велика, пока слушается. А «жёны» в этом плане подобны Лилит, весьма прямолинейны: полное подчинение мужу. Если верить книгам.

Хотя эмоции любви в орчихе без сомнений нет, что всё же радует. Вот только это до мгновения взросления…

Стоило об этом подумать, как аура подопытной окрасилась в розоватый цвет, но тут же погасла.

Фух. Это она, наверно, любит мясо. Такое уже бывало, когда она глотала вместе с костями куски курицы ещё в племени. Любовь к человеку так не мигает, она яркая и воздушная.

В племени у орков я любви не заметил. Во время еды или охоты эта эмоция проявлялась, но так же быстро гасла. То есть это любовь к еде или любимому делу.

На следующий день я надеялся, что Снег станет взрослой орчихой, но вообще ноль изменений.

– Эй, хватит любоваться берёзкой, она уже сбежать пытается, не тренируйся на них, а то совсем пустырь останется, – проворчал я, обнаружив по ауре зелёную. Та осматривала последнее оставшееся дерево среди березняка.

Если верить дневникам, деревья сажал один из предков для тенька у дома.

Ну, они пригодились для другого. Из деревяшек я уже соорудил небольшую избу без окон так, чтобы в неё не попадал свет. В сумме было три слоя дерева, а внутрь нужно было идти по спиральным изгибам.

Я всё утро изготавливал это укрытие, нужное для короткого мига обучения.

Я привёл зелёную в темноту. Отчего-то её аура засияла непониманием или даже испугом. Это выдавали «мурашки», появившиеся шипы на плечах. У орчих подобное описывалось, а вот самцы-орки не имели подобной эмоции.

– Не бойся. Я покажу тебе вариант магии, который использую сам, – произнёс я.

– Я не боюсь темноты без звёзд! – быстро протараторила Снег. Испуг в тот же миг пропал с позиции доминирующей эмоции, сменившись любознательностью, но на фоне всё же оставался.