Конфеты. Том 3
Шрифт:
Он был закончен совсем недавно, в нём пока умещалось около сорока порций еды, что было сильно меньше поглощаемого. То есть данный реактор пока очень медленно впитывал.
Однако теперь, когда моё тело переполняла энергия под принудительным насыщением, он стремительно вращался и поглощал излишки.
Если рванёт, могу и помереть.
Если не рванёт, непонятно, как оттуда добывать энергию, он был рассчитан только на биомассу.
При помощи энергетических лент я следил за ситуацией в своём желудке
В целом драконы подарили мне интересное состояние. Если выживу, надо запомнить и повторить.
Бежали секунды, минуты, часы. Это было допустимо, я обдумал многое.
Шли дни и недели. Мои мысли полетели вскачь.
Потянулись месяца, а затем и годы. А вот это уже удивляло. Энергия давно перестала течь, что говорило о том, что субъективное восприятие времени замедлилось ещё сильнее.
Не могу сказать, что мне не было чем заняться, но идей много, а на практике их не выполнить и не проверить. Это бесило. Натуральная пытка.
На 5193 день всё прекратилось. Мир в один миг отмер, энергия пришла в движение, а у меня пробудились чувства: тело горело от переполняющей меня энергии.
Это чем-то напоминало ощущение от надувающего артефакта, но куда ярче, куда сильней.
Воздух по трассе луча стал взрываться, очередь дошла до моей одежды и артефактов, но детонировала исключительно немагическая часть. Ни одно кольцо не взорвалось, равно как моя плоть осталась в норме.
— Он пережил Поток Времени? — пробормотала одна из драконих.
Их имена я уже не помнил.
Если вначале мне казалось проведённое время отдыхом, то в конце я ненавидел этих ящериц так, что наплевал на логику, всё равно же пытать не умею, и высвободил новый прообраз сферы воздуха, чтобы их задержать, пока я прихожу в себя.
— Тан, вокруг нас что-то образовалось.
— Тан, дочь Холота исчезла.
— Заткнулись обе, обезьяна должна сейчас рвануть, у него в груди что-то…
А что у меня в груди?
Жжение было, но по всему телу.
Постепенно оно даже стало приятным.
Только тут до меня дошло, что ядерная пыль плоти всасывает энергию и латает меня на постоянной основе.
Реактор же в груди начал вращаться с бешеной скоростью, нанося мне урон.
Сфера с каждым ударом о стенку желудка получала всё большее ускорение, а регенерация восстанавливала плоть.
Я создал ещё одну сферу воздуха, уже вокруг себя, чтобы при взрыве разлететься не слишком сильно и быстро собраться.
Но реактор пока продолжал колотиться внутри меня, доставляя всё более невыносимую боль.
Недолго думая, я запустил в себя воздушные ленты и потащил реактор наружу. По размерам он был не так уж крупен, но касающееся его волшебство быстро разрушалось, и надо было создавать новое.
Пылающий шар бился о стенки желудка и пищевода.
Тем временем драконы подвергались нарастающему урону от смерчей, ударных волн, воздушных лент и всё это было без кислорода.
Возможно, они что-то кричали, но рванули на меня с недобрыми намерениями ровно в тот миг, когда я избавился от реактора. Буквально выплюнул из себя энергетический шар и ускорил его «плевок» сферой воздуха.
Драконы выжили и сумели вырваться из «своей» сферы.
Метрах в тридцати от меня в них попал реактор.
Ударной волной от этой встречи меня снесло очень далеко, я успел только оставить ленты для слежения за результатом.
Воду из реки расплескало в стороны, обнажив дно. Деревья поломало и вырвало с корнями. Должна была бы взлететь пыль, да влага и ударная волна этому помешали.
— Хм, а интересная атака, — проворчал я, следя за осыпающимися останками трёх жён императора Тянго. — Будет скандал, хотя они сами напали. Надо упредить и прийти к нему в гости. Без «ключика» приду, хе. Ждите.
Глава 23
Трёхглавый «дракон» (на самом деле предельная гидра) или двухглавый орёл. Именно два таких герба были на большинстве монет Российской Империи с высоким номиналом.
Герб Сказовых и символ какой-то древней империи, бывший некоторое время официальным символом страны. В памяти Олежи была игра для одного: подбрасывать монетку.
На медяках дракона никогда не использовали, равно как и изображения правителей. Для этого был третий герб с мечом-кладенцом, луком и копьём.
На самых мелких стальных монетах было только одно орудие, обычно — лук.
Однако игра с броском монеты называлась «орёл или цифра» вне зависимости от используемого герба.
Сейчас я загадал достаточно простую вещь: если выпадет трёхглавый ящер — я иду открыто, если выпадет рожа кого-то из Сказовых на этом червонце — пойду скрытно.
Я подбросил монетку на добрую сотню метров и стал ждать падения.
Откуда не возьмись над рекой мелькнула тень и устремилась к золоту.
Так выверна решила окончить своё бренное существование, пародируя манию драконов к золоту.
Я вытащил монету из пасти монстра. Первой мне на глаза попало трёхглавое изображение.
— Ну, значит, полечу открыто, — усмехнулся я, достал телефон и набрал Пряникова. — Запретный город в Небесной Империи, координаты есть?
— Я только проснулся, сейчас посмотрю и сброшу, граф… что? Где? Зачем? — протараторил просыпающийся помощник.
— Запретный город в Тяньго.
— Это я понял. Данные о местной обороне нужны или только координаты? — уточнил Пряников.
— Давай всё… хотя не, только координаты. Пусть удивят меня, — усмехнулся я.