Конечно, кровь
Шрифт:
Ясен хвост, в силу определённых (и весьма непреодолимых) обстоятельств, я не хотел включать устройства связи и отвечать на входящий вызов. В силу других, не менее непреодолимых — мне пришлось откликнуться.
Разумеется, ведение привычных дел в моей ситуации было… мягко скажем, оно было не совсем своевременным. Да что там? Любовный трёп с супругой по гаппи в момент наяривания кукуга славным муженьком был бы куда уместнее моего ответа на настойчивые вызовы Сапфир.
Но, как любит повторять подвыпивший сааду Пикири — судьбу не переиграешь в
Сапфир обошла мою параноидальную блокаду старым добрым способом — прислала малыша-вестника, осторожно, но с упорством поскрёбшегося во входную дверь. Через примитивный оптический глазок убедившись, что за порогом не ожидает новая напасть, я открыл. Совсем чуть-чуть, не снимая цепи, но этого хватило, чтобы сопляк бросил в щель:
— Сапфир велит тебе включить *бучую «болтушку»!
И умчался со всех ног, осеняя себя охранными знаками.
Что поделать? Вот я и включил… Основную, разумеется, по понятным причинам вторая секретная работала в круглосуточном режиме. Пролистал десяток безответных вызовов, и всё же развернул канал.
Наверное, уже тогда меня должно было насторожить, насколько странным был тон любимой Сапфир. Или факт, что помощница воспользовалась маркировкой высшего приоритета, хотя мы уговаривались поступать так только в самых крайних случаях. Но мысли были заняты совсем другим, а потому я прокрался в пищевой блок, принял вызов и постарался говорить как можно тише.
— Какого беса ты отключил гаппи?!
— Что стряслось? Это срочно?
— Решишь сам! — раздражённо отрезала она.
Дочь хозяина комплеблока казалась расстроенной. Возможно, чем-то подавленной. Непривычно отстранённой. Но времени разбираться не оставалось, потому что уже через секунду она добавила:
— К тебе на приём рвётся одна особа. Высокопоставленная, если так можно сказать. Она уже битый час почему-то греет мои уши с несгибаемым, байши, упорством.
Я вздрогнул, но тут же успокоил себя железным аргументом, что если бы Алая Сука захотела нарушить установленные протоколы и вломиться в моё убежище, то уже давно была бы внутри.
— Логично, — почти шёпотом прокомментировал я, поглядывая в тёмную комнату. Суть разговора никак не хотела выстраиваться в стройную линию, и тому была веская причина, — ведь ты же моя помощница…
Вместо привычного игривого фырканья Сапфир осталась невозмутимой, будто играла в престарелую и умудрённую вистар:
— Ты сам это выдумал, Ланс… Но до сих пор не заплатил за секретарские услуги ни единой рупии. Сисадда?
Пожалуй, мне стоило насторожиться и сейчас. Ланс? Вместо привычного «Малыш»? Но я… я оставался глух.
— Детка, — ответил как можно мягче, и ещё сильнее понижая голос, — ты же знаешь, только попроси…
— Я бы поддержала игру, Ланс, но и так потратила кучу времени на попытки достучаться. А ещё у меня слишком… много
Я нахмурился. Дремота, усталость, страх и потрясения минувшей ночи постепенно сдавались под напором необычности разговора.
— Ты назовёшь имя? — спросил я, невольно переходя на деловой тон.
И взмолился всем известным божествам, что делаю крайне редко. О, могущественная и милосердная Когане Но; о, безжалостная в своём мнимом смирении Двоепервая Стая — пусть это будет блаженная? Пусть это будет пришибленная, потерявшая связь с реальностью богачка, от чьих заказов я отказывался без зазрений совести?
Нет, уважаемая, я не умею общаться с душами умерших родственников. Нет, достопочтенная, я не умею предсказать результаты собачьих бегов. Нет, блистательная госпожа, я не могу лечить смертельные заболевания домашних питомцев. На такое я не способен даже за самые большие деньги, хотя обычно чу-ха с ветром меж ушей просят проделать подобный трюк бесплатно.
Не то, чтобы я обменивал на хрустящие купюры совершенно все свои умения, но благотворительные заказы (впрочем, всё равно оплачиваемые из карманов Нискирича) принимались только в канун Дня Благодарности и расписывались за два-три месяца до праздника…
Увы, в этом случае всё случилось точнёхонько наоборот, потому что через мгновение Сапфир назвала имя посетительницы:
— Чинанда-Кси фер вис Фиитчи.
Я нахмурился.
Знакомая фамилия. Громкая. Не то, чтобы память мгновенно откликнулась, но упоминания об этом семействе время от времени всплывали в свежих приливах мицелиумных волн…
— Мне уже искать упоминания на прокламаторских станциях?
— Можешь попробовать, — совершенно серьёзно откликнулась синешкурая хозяйка чингайны на первом этаже комплеблока, — у тебя четверть часа, а после госпожа Фиитчи предстанет у твоего порога.
У меня прихватило сердечко. Затравленно оглянувшись на комнату, я облизнул вмиг пересохшие губы и сипло попросил:
— Детка, а не могла бы ты разузнать, возможно ли перенести визит госпожи Фиитчи на более поздний сро…
— Малыш! — достаточно резко, но хотя бы с привычным обращением прервала меня Сапфир. — Напоминаю, что не состою в штате компании «Ланс Скичира и его странные тёмные делишки»…
Она виновато замялась, словно сказанула-таки лишнего, и поспешила добавить:
— А ещё, Малыш, таким не отказывают. Сисадда? Ну, или попробуй сделать это лично.
И Сапфир окончила разговор.
Будь у меня чуть больше времени, я бы задумался. Может, даже спустился вниз и попытался выведать у подруги причины внезапной отстранённости, но… четверть часа — это подчас катастрофически мало, особенно для праздных размышлений.
Мысли пустились вскачь.
Байши, а ведь девчонка права — таким не отказывают. Значит, придётся провести приём. Рассеянно вертя на пальце колечко Аммы, я лихорадочно размышлял. Стройности сознания не помогали ни бессонная ночь, ни приведшие к ней первопричины.