Конец звероящера
Шрифт:
– Вы на редкость способный Подручный, – сказал Берольд. – С вашим талантом вы можете многое… Я расскажу при Дворе, как вы долго боролись с чудовищным Духом за жизнь моей девочки. Многие думают, что одержимость – прямой путь к костру. Люди стали в последнее время считать «Службу Магии» нашим проклятием. Нужно напомнить им, что вы опасны лишь нечисти и колдунам! Что простой человек может смело вручить вам свою жизнь. Что вы так же чтите Закон, как и все остальные… Властителю будет приятно узнать, что вы помните пункт о Лучах.
– Ваш Властитель не вправе указывать нам.
– Разумеется!
Если Младший Подручный решил бы сейчас покопаться в его мыслях, он бы легко разобрал, что Берольд сам не верит тому, что сейчас говорит. Но Подручный, как видно, давно уяснив, что не сможет стать Мастером «Службы», продвинуться дальше, решил не терять того, что само шло к нему в руки.
– Возможно, что я укажу на Лучи, как причину ее необычного вида, – заметил Подручный. – Однако…
– Вам нужно узнать, что с ней было потом? Мы опять повстречались, и я забрал Мирту. Увез ее, не объяснив ничего. Я тогда сомневался, что девочка будет нормальной, и отдал ее в деревенскую семью, кормилице. Несколько лет колебался, признать ее или забыть, что она вообще есть на свете. – (Берольд не лгал, просто он «позабыл» ряд деталей, меняющих смысл рассказа.) – Вернувшись за ней, я открыл, что она… До сих пор не забуду слова деревенской кормилицы, что Мирта – славная девочка! Тихая, кроткая, очень послушная… А я был в шоке. Я был оскорблен, возмущен и обижен. Представить, что эта бесстрастная девочка – от меня, было не слишком легко.
– Лучи вправду лишают энергии и воли к жизни, – опять согласился Подручный. – Но этот эффект – кратковременный.
– Да, для солдат. А вы видели хоть одного малыша, побывавшего в этих Лучах до рождения?
– Нет.
– И я тоже. Надеюсь, что этого хватит вам, чтобы составить отчет?
Относился вопрос к показаниям или к деньгам – неизвестно, поскольку Берольд, отомкнув ящик шкафчика, вынул оттуда шкатулку. Открыв крышку, он опрокинул ее на стол, высыпав золото.
– А это вам от меня, в знак особой моей благодарности, – с «кроткой» улыбкой сказал звероящер, кладя сверху перстень с большим бриллиантом.
– Надеюсь, что девочка сможет опять стать такой, как была, – беря перстень, заметил Подручный. – Однако ей нужно теперь дважды в год проходить Испытание.
– А не могли бы вы лично его проводить? Я безмерно ценю ту заботу, которую вы проявили, и счастлив вас видеть в своем доме.
– Думаю, это возможно.
Подручный ушел, а Берольд еще долго не мог успокоиться. Только теперь, проводив его, он до конца осознал, чем едва не закончился этот опасный визит.
Он, наверно, был должен пойти к Айрин, ведь без нее он никак бы не смог провести представителя «Службы», однако Берольд пошел к дочери. Лишь убедившись, что девочка спит, и ее сон уже не похож на тот ступор, который внушал страх, Берольд успокоился. Он верил, что с ней все будет в порядке. Сияние, так поразившее в первый миг встречи, рассеялось, щеки слегка розовели, а руки опять стали теплыми. Только ее худоба и лиловые тени
– Как это случилось? – невольно подумал Берольд. – Почему с Миртой?
Он понимал, что такое бывает не вдруг. Если Мирта смогла притянуть к себе Дух из Коры, значит, она дошла до предела отчаянья. Но почему? Из-за новых людей, так нежданно вошедших в ее жизнь, заставивших Мирту начать понимать и учитывать чувства других, а не прятаться от них за внешней покорностью? Или ее потрясло появление Айрин, нежданно вошедшей в его жизнь? Берольд ничего не сказал Мирте об этой женщине, чтобы ее не тревожить, а девочка сделала вывод, что стала ему не нужна? Что ей нет места в сердце отца? Неужели она опасалась, что он ее бросит? Какая нелепость!
Но как Айрин все же смогла провести их опасного гостя? Что ей удалось показать ему, чтобы внушить, что его дочь – ее? И при чем здесь Лучи? Как она вообще про них вспомнила? Что с ней сейчас? Айрин выдержит многое, если захочет, но эта внезапная сцена… Похоже, она не играла…
Взглянув на дочь и убедившись, что с Миртой пока все в порядке, он вышел. Окликнув одну из служанок, Берольд приказал ей пойти к Мирте.
– Это моя дочь, – сказал он служанке. – Когда Мирта снова проснется, пошлешь за мной.
– Да уж, умеешь ты врать, – сказал он ей с порога, едва убедившись, что Айрин очнулась и даже способна ему улыбаться. – Ты знаешь, я даже поверил, что я тебя раньше встречал, а потом позабыл. Потому-то ты и повела себя так у Корната!
– Мечтай дальше! – фыркнула Айрин.
– Похоже, с тобой все в порядке, ты можешь шутить. Почему ты сказала, что Мирта – твоя дочь? И что показала Подручному?
– Правду. То, что со мной было.
– Не понял?
Она понимала, что этот день будет не самым счастливым в ее жизни…
– Кирк, мы должны пойти в храм.
– Для чего?
– Не хочу, чтобы кто-то посмел упрекнуть малыша в том, что мы не женаты.
– Какого еще малыша?
– Моего. Твоего. Я молчала, пока могла, но дальше ждать уже просто бессмысленно.
– Есть другой, лучший, способ решить его участь. Сходи к Труди, нашей старухе. Она даст отвар, и проблема исчезнет.
– Кирк, я не хочу.
– Мне не нужен ребенок.
– Семьи без детей не бывает.
– Семьи? А с чего ты решила, что мы – семья? Я тебя вовсе не звал, ты сама потащилась за мной. Я не стал возражать. Но при чем здесь семья? Ты что, думаешь, я возьму в жены девицу, которая мне отдалась чуть не в первый день после знакомства? Которая год волочилась со мной по полям, наблюдая отрядную жизнь? Не смеши!
– Ты не смеешь…
– Не смею ввести в дом особу с такой репутацией, как твоя. Моя жена должна быть из хорошей семьи. Быть богатой, хорошенькой, очень молоденькой. Мне не нужны незаконные дети. Понятно?
– Придется смириться, Кирк. Все знают, что я была с тобой рядом весь этот год. Многие даже сейчас видят: я в положении. Когда ребенок родится, любой скажет, чей он.
– Ребенка не будет, – отрезал Кирк. – Завтра мы вместе пойдет к Труди, и ты сама знаешь, что будет дальше. Пора заканчивать с этой историей. Так будет лучше для всех.