Конец света
Шрифт:
Здесь часто выступали известные российские и зарубежные исполнители шансона, актёры и танцевальные группы, а иногда пел и сам владелец, не утративший в свои пятьдесят пять лет ни голоса, ни обаяния. Обычно это случалось по просьбам присутствующих в конце недели, когда Маринич отдыхал в кругу друзей. Нынешним вечером он также собирался расслабиться в хорошей компании и спеть несколько песен в стиле ретро, что особенно ценилось женской половиной посетителей; Маринич трижды был женат, однако в настоящее время пребывал во «временной завязке с ограничением личной свободы».
Но выступление пришлось отложить, несмотря на обилие богемных
– Извини, что без предупреждения, – пожал руку Мариничу генерал, входя в его кабинет на втором этаже особняка, построенного ещё в девятнадцатом веке. – Со мной тут товарищи, поговорить надо. Мы могли бы и в «Тихом омуте» посидеть, да уж больно много там ушей разного калибра, да и «жучков» понатыкано как семечек в подсолнухе. А у тебя тихо.
Маринич удивился, но вслух ничего говорить не стал.
Поздоровался с гостями, повёл рукой в сторону уютного гостевого уголка кабинета с мягкими креслами и круглым стеклянным столиком.
– Присаживайтесь. Пить-есть заказать?
– Если только чай, – сказал толстый, большерукий, большеголовый, с покатыми плечами Фенер.
– И кофе, – попросил лысый, усатый и щербатый, в полном соответствии с фамилией, Редкозуб.
– Сейчас принесут. – Маринич заказал напитки, направился к двери. – Позовёте, если понадоблюсь.
– Останься, – сказал чем-то сильно озабоченный, с усталым лицом, Зимятов. – Тебе тоже будет интересно послушать, мы тут не заговор антиправительственный собираемся обсуждать.
– Не люблю я чужие тайны.
– Эти тайны доступны всем пользователям Интернета.
Маринич послушно присоединился к компании.
Секретарша хозяина ресторана Надя принесла заказанное. Гости разобрали чашки с кофе, налили себя чаю, захрустели орешками и чипсами.
Маринич поколебался, но тоже взял эспрессо, чтобы не выделяться.
– Хотел бы поделиться с вами кое-какими соображениями, – заговорил мягким баритоном Фенер, хлебнув чаю, добавил в чашку ломтик лимона. – Уж очень тревожно на душе. Ни для кого не секрет, что правительство решило допустить к приватизации главных компаний России иностранных агентов, в основном американских, следуя лозунгу: «за финансовую стабильность мировой системы, читай – Америки, надо платить».
Зимятов посмотрел на Маринича, на лице которого отразилось смущение.
– Что морщишься?
– Терпеть не могу политику! – признался Маринич.
– Ничего, послушай, полезно иногда узнать, чем дышит родная власть и страна в целом. С певцами и актёрами об этом не поговоришь. Продолжай, Олег Илларионович.
Фенер допил чай.
– Если честно, самого колотит! Такого нет ни в одной стране мира – чтобы родное правительство было самой антигосударственной организацией! Его экономический блок, поддерживаемый верхушкой Союза бизнесменов и промышленников, открыто сулит крах стране и всё делает для этого!
– Так уж и всё? – усмехнулся Зимятов.
– Скажи, – посмотрел Фенер на депутата Ноздренко.
– Далеко ходить не надо, – спокойно сказал невысокий, с бледным лицом и мешками под глазами, депутат. – Промышленность
Маринич поднял брови, с любопытством разглядывая явно отражающую какой-то недуг физиономию гостя.
– Вы же сам депутат.
– Таких, как он, мало, – сказал Фенер. – Мы – за Россию, за народ, за державу сражаемся. Жаль, что решения нашего департамента чаще кладутся премьеру под сукно без всякого обсуждения. Верно, Борис Борисович?
Сорокалетний спутник Ноздренко наклонил голову так, что стала видна плешь на полчерепа.
– Не уважают.
– Слабо сказано, дружище, нас игнорируют, потому что мы даём правильные рецепты выхода из кризиса. Но врагов намного больше. Практически все СМИ кормятся за счёт забугорных грантов, то есть кого они поддерживают? Либеральную клику! Бессмертный банкирский кагал пустил новые корни, заменив Ходорковского, Березовского, Гусинского и Смоленского на их последователей. Вместо них выросли новые «патриоты», с выражением заботливого внимания планомерно уничтожающие ростки фермерских хозяйств и малого бизнеса.
Фенер налил себе ещё чаю, выпил.
– Извините, меня и в самом деле трясёт. Может, простыл? Володя, добавь.
– Нет нормального здравоохранения, нет образования, нет науки, социальной поддержки, – начал перечислять Ноздренко.
– На фоне роста цен на продукты питания и тарифов ЖКХ чиновники смело повышают себе зарплаты на сорок процентов! – подхватил Фенер. – Это вам как?! Всё делается для того, чтобы довести народ до нищеты, до крайней черты! Всё направлено на создание революционной ситуации и социального взрыва. Не так, Николай Александрович?
Зимятов, сделав всего один глоток кофе, поморщился.
– Не хватало на работе об этом говорить.
– Но вы согласны со мной?
– В стране нет единовластия…
– В точку! Приходится констатировать, что нами управляют кланы, в том числе самый могущественный – банкирский. Президент не справляется с ними. Вспомните, ещё Путин отступил, так и не добив кагал: бывший министр обороны так и не сел, его подельнице Васильевой вернули конфискованное! Проворовавшиеся губернаторы пересели в кресла министров, депутатов Госдумы и сенаторов. Явные преступники не только избегают наказания, в том числе прокуроры! – но и переназначаются на свои посты на очередной срок, да ещё с благодарностью «за работу»! Вспомните непотопляемого господина Чубайла, прямо заявившего, что утрата нескольких миллионов жителей страны нам не страшна, а его не только не засудили за это, но даже не пожурили за траты в его Роснано и оставили властвовать! А возвращение господина Кудриса в политику, да ещё советником президента?! Это же страшный национальный проигрыш! Он даже не маскируется, якшается с премьером, собирающимся занять кресло президента! Виданное ли дело, чтобы отставник предлагал президенту страны провести досрочные выборы?! В какой стране мира такое возможно?!