Конец света

Евдокимова Наталья

– Все-таки странно… – промямлил Фет и уснул.

Проснулись мы далеко за полдень. Видимо, так напереживались. Сонные, полезли в холодильник и налопались всякой ерунды.

– Можем ходить по домам и доедать приготовленную еду, – предложил Фет.

– Ха! – воскликнул я. – Это очень умно. Нам хватит года на три.

– Да ладно тебе, – надулся Фет. – Вообще у меня есть режим «Прирожденный повар».

– Не думаю, что мы умрем с голода, – сказал я. – Когда кто-то остается один на планете, то в его распоряжении все оставшиеся

земные ресурсы.

– Ну да, – согласился Фет.

Мы комкали бумажки и бросали в стену. Нам нечего было делать.

– Пойдем в прыгалку? – предложил Фет.

– У нас в банке столько накопленных кю…

Да, кю у нас было полно. Мы второй раз даже не стали в банке забирать накопленное. Но привычка прыгать осталась. И мышцы требовали привычной нагрузки. Мы с радостью стали бегать в прыгалку, хотя она пустовала. Честно говоря, боты нам здорово скрашивали существование. Если подумать, то не очень они отличались от обычных людей. С ними можно было даже поговорить на разные темы. Они с удовольствием поддерживали беседу. Фет всё мечтал вывести их за логическую черту, где они сломаются. Но они были крепкими.

Я перестал копить кю и пошел вразнос. Использовал режимы не задумываясь. Летал когда угодно. Повышал настроение. По вечерам разделял грусть на двоих – хотя у нас она была одна и та же. Мы всё так же жили у Фета и, просыпаясь, смотрели на открытки на стенах. Вернее, первым просыпался я, потом расталкивал Фета. Людей в мире не было, но оставалось другое – кю, режимы, и мы жили в своем ритме.

Кю копились быстро – теперь мы бегали в подземелье банка, и баллы на нас просто сыпались сверху.

Но оставшийся мир все равно диктовал свои условия. В красный день мы ходили в красном, в оранжевый – в оранжевом. Пробовали было использовать другие цвета, как тут же за это снимались положенные кю, а это было неприятно. В какой-то день Фет предложил:

– Пойдем в лес?

Я удивился:

– Тебе же там разонравилось?

Фет пожал плечами:

– Почему разонравилось… Соскучился уже. Давай посмотрим, как оно там?

В лесу было так же – и, в принципе, неплохо. Бегали ежики, сновали капли, гонялись за нами индюки с цаплями. Мы будто вернулись в прошлое – когда надо было возвращаться домой, когда мамы волновались, если нас долго не было. Безлюдный лес – хороший лес. Никто не пробегает мимо, не утаскивает из-под носа палки, не смотрит насмешливо на то, как у тебя ничего не получается…

Мы провели в лесу почти три дня подряд, ночуя в одном из соседних домов – чтобы не добираться издалека. А потом нам надоело, мы вернулись к Фету и скучали.

Сидели на подоконнике и болтали ногами.

– И что же, так теперь всю жизнь? – грустно сказал Фет.

Я пожал плечами. Раньше было всё понятно. Впереди был конец света, и все мы его ждали. Впереди всегда было что-то новое. Каким он будет, новый мир? Что в нем будет интересного? Это любопытство подстегивало, делало нас бодрее и живее, что ли.

А теперь мы будто мумии, законсервированные в оставшемся мире.

Мы повздыхали. И вдруг сказали вместе, не сговариваясь:

– Инька.

С чего мы решили, что он должен быть на месте? Когда мы о нем вспомнили, то даже не сомневались, что найдем его. Он обязан был остаться. Табличка… Профилактические конфеты… Как мы забыли? Была поздняя ночь, мы мчались по прохладному пустому городу, и никто не мог нас остановить.

Прибежали к знакомому дому. Вокруг него здорово пахло ночными фиалками. На радостях я даже несколько раз нажал на кнопку передачи трех кю. Мне было не жалко – главное, чтобы Инь был на месте!

– Открой, лопоухий!!! – тарабанил в дверь Фет.

– Давай, тщедушный, выползай! – горланил я.

В доме послышались какие-то звуки. Включился свет.

Мы завопили:

– Ура-а-а-а!!!

Инька вышел в своем собственном обличье, в пижаме: рубашка с шортиками. Посмотрел на нас безрадостно.

– Остались, что ли? – печально сказал он.

Мы сникли.

– Как видишь, – буркнул Фет. – Конфет твоих профилактических набрали.

Фет порылся в кармане и достал пару конфет. Я чувствовал себя глупо. Почему-то здесь, на пороге этого дома, я ощущал себя так уже в который раз.

– Пробовали? – хмуро поинтересовался Инь.

Фет помотал головой.

– Попробуй, – сказал Инька и посмотрел на нас печальней прежнего.

Фет развернул обертку, сунул конфету в рот и выплюнул ее.

– Тьфу! – скривился он. – Горькая.

Инь закивал. Посмотрел на нас, слегка ухмыляясь. Мне его даже стукнуть захотелось. Нам вообще-то и так нелегко! А он и банк закрыл, и теперь еще издевается! Кто он вообще такой?! Почему остался? Я вдруг выпалил:

– Ты бот, что ли?!

Фет коротко и испуганно взглянул на меня. А потом на Иньку. И тоже спросил:

– Бот, да?

Инь ухмыльнулся:

– Ну, бот. Уменьшаю общее количество кю. Дестабилизирую системы. Привношу хаос. Меняюсь.

Значит, бот. Очень неглупый, но бот. Мы повернулись и пошли обратно. Здесь больше делать нечего.

Инь окликнул нас, догнал и спросил вполне по-человечески:

– Подождите… Что вы дальше-то делать собираетесь?

– Жить, – грустно улыбнулся Фет.

– Нам ведь не попасть в новый мир, так? – спросил я.

Инь наморщился:

– Нет… в новый не попасть. Но, если хотите… – Он посмотрел на нас так, будто спрашивал: «Хотите?» – …Можно назад. В те миры, что были раньше.

У меня бешено застучало сердце. Неужели наш мир – зимний, с приземистыми заснеженными домиками – можно вернуть?

– Как?! – закричали мы.

– Вообще-то это просто, – сказал Инь. – Это даже раньше можно было сделать. Если знать переходы. Вот, – он протянул нам исписанный листочек. – Координаты переходов. Тут просто адреса. Не до конца, правда. Не до последнего мира. Но вот…