Конец Рублевки
Шрифт:
Евгений заметил пристальный взгляд девушки и несколько раз недоуменно косился в ее сторону. Вику сей факт нимало не смущал. Она еще минуту поизучала подопытного и переключилась на созерцание пейзажа. Пункт назначения был уже близко. Через десять минут капитан пришвартует катер у песчано-галечной косы – единственной ровной поверхности гористого острова – и высадит пассажиров на берег.
– Смотри, Виктория! – окликнул Агеев и указал рукой на заинтересовавшее его зрелище. Метрах в тридцати от правого борта плыла касатка, выставляя на обозрения черную лоснящуюся спину. – Она охотится.
Словно
– Она их съест?! – возмутилась Вика.
– Не всех, а только одну, – утешил ее Сашка.
– Не желаю этого видеть! – она порывисто прильнула к парню, спрятав лицо у него на груди. Он аккуратно отстранил ее:
– Для этого не обязательно закрывать глаза. Можно просто смотреть в другую сторону.
Вблизи остров утратил таинственный ореол и казался скоплением гигантских неприветливых камней и лысых сопок. Компания вышагивала по мокрой гальке, задорно хрустевшей под подошвами, и подыскивала подходящее место, чтобы подняться с узкого низкого берега на высокое плато с многочисленными разломами и выступами. Вика едва не споткнулась о торчавший из земли кусок гранита, шедший сзади Евгений подхватил ее под локоток, удержав от падения. Она благодарно кивнула и продолжила нелегкий путь, ругая себя за своенравность: Агеев же дал четкие инструкции о форме одежды. Не послушалась. Вместо спортивного костюма и кроссовок, которые никогда не были стол желанны, как сейчас, напялила платье и туфли. Хорошо, хоть не на высокой шпильке. Девушка тяжело вздохнула, осознав, что все остальные не испытывают дискомфортна от передвижения по неровной поверхности.
Поиск наиболее удобного для съемок места занял около получаса. Сашка удовлетворенно хмыкнул и остановился возле вертикального разлома в островерхой скале, возвышавшейся среди плоских каменных плит. Объект был живописен и функционален, – будто бы специально предназначался для фотографирования с разных ракурсов.
– Арина, вы можете приступать, – обратился Агеев к полноватой женщине в голубых джинсах и белой кофте. Та мгновенно распаковала внушительный чемоданчик, соорудив походную студию макияжа, и поманила Евгения. Тот уселся на раскладном кресле, и визажист принялась за дело. Сашка показал помощнику-меломану, где и как расставить отражатели, чтобы подсветить теневые участки.
Пока шли необходимые приготовления, Вика решила осмотреться. Хотя по большому счету осматривать было нечего. Кроме причудливых камней и фигурных кекуров на холмистом острове не имелось других достопримечательностей. Деревья почти не росли, разве что на склонах гор торчали однобокие березы с рыхлыми кронами и с потрескавшейся буровато-серой корой, шелушившейся лохмотьями.
Зато вид на море реабилитировал недостатки не самого изысканного клочка суши. Под бледно-желтым солнцем бухта Нагаева переливалась расплавленным серебром, смешанным с голубой сапфировой крошкой. Побережье было окутано легкой дымкой, очертания мысов – размыты, а
– Начинаем! – скомандовал Сашка. – Жень, я тебе уже говорил, но еще раз повторю: не напрягайся и никого из себя не строй. Будь естественным, как на прошлой съемке на студии.
Вика перевела взгляд на Евгения. Тот переминался с ноги на ногу, явно смущаясь. Его русые волосы лежали в стильном беспорядке, челка закрывала одну бровь. Глаза стали еще выразительнее – визажист использовала контур для век. Черная рубаха оттеняла его светлую кожу. Агрессивный фон подчеркивал его романтическую натуру.
Арина подошла к девушке и задорно улыбнулась:
– Любопытная местность, да?
Вика пожала плечами. Ничего любопытного она не заметила. На равнодушие собеседницы женщина не обратила внимания. Ей хотелось поговорить, и она не стала отказывать себе в этом удовольствии. Постелила целлофановый пакет на круглый камень, не менее полуметра высотой, и удобно устроилась.
– А вообще-то островок занимательный. Тут вечно что-нибудь эдакое происходит, – визажист уловила мимолетную заинтересованность на лице Вики и продолжила: – Вот, весной в этом районе две машины под лед ушли. Любители зимнего лова приехали порыбачить, а лед уже начал подтаивать. И треснул под тяжестью автомобилей. Пассажиры выбраться успели, а водители нет.
– Всякое бывает, – вяло прокомментировала девушка, наблюдая за движениями Сашки.
– А спустя пару месяцев после трагедии десять туристов высадились на остров, а вернулись лишь девять.
Вика недоверчиво фыркнула:
– Это что, новая версия «Десяти негритят»? Куда мог подеваться турист? Заблудиться тут точно нельзя.
– А он и не заблудился, а утонул. Хотел закрепить лодку, но не справился, ее стало уносить в море. Опасаясь, что без судна им придется задержаться здесь на неопределенный срок, поплыл за ней. А вода-то ледяная, да и штормило. Так и сгинул, – последнее слово Арина произнесла вкрадчивым голосом.
«Ей бы сниматься в сериале „Байки из склепа“», – подумала Вика и спросила:
– Откуда вам столько известно?
– Я часто слушаю новости. А память у меня хорошая, – женщина осталась довольна произведенным эффектом, и, дабы закрепить его, поведала еще один случай, произошедший в окрестностях. – Буквально пару недель назад шумиха была по поводу массовой гибели чаек! Слышала? Чайки дохли десятками, мертвые тушки едва успевали убирать с пляжа. Грешили на птичий грипп. Потом выяснили: причиной отравления пернатых стали соединения ртути, попавшие в воду, опять-таки, возле острова Недоразумения.
Вика вздохнула: похоже, от болтливой особы будет не так просто избавиться. Ничего. Ради возможности побыть в компании Алекса стоило потерпеть некоторые неудобства.
Сашка оторвался от объектива, дав знак Евгению не двигаться, и подозвал светотехника:
– Поднеси отражатель ближе к модели, – он ткнул в дисплей камеры, показывая превью. – Видишь, под носом и подбородком тени. Надо их помягче сделать.
Парнишка – студент школы современной фотографии – напросился в практиканты, и Агеев терпеливо обучал его уму-разуму.