Конец Рублевки
Шрифт:
Бас-гитара откликнулась приглушенным громовым раскатом. Тесный пыльный подвал стал эпицентром назревающей грозы. Тяжелые свинцовые тучи стелились над полом, подгоняемые протяжным сверлящим ветром. Стены натужно дрожали, словно пытались удержать внутри помещения рвущийся наружу ливень. Не удержали. Дождь хлынул и мгновенно затопил все вокруг: и первый этаж, и второй, и двенадцатый, и, наверняка, – близлежащие улицы и скверы…
– Ну как, сестра? – спросил Нига (такую кличку парень получил из-за своей любви к афроамериканской культуре). Снял перекинутый через плечо ремень баса и поставил инструмент на свободный стул.
Вода
– Я потрясена, мальчики. В студии вы звучали менее… дико и неистово… Вы обязаны давать живые концерты! Такую энергетику ни одна стерео-система в полной мере не передаст.
Вадим поднял с пола бутылку минералки и отхлебнул:
– Концерты будут. Ты нас так убедила в нашей гениальности, что мы в это поверили и теперь не свернем.
– Это новая песня? Раньше не слышала.
– Ага, – ударник Артем откинул волосы с потного лба. – На прошлой неделе сочинили. Коллективное творчество.
– Очень эффектная. У меня даже мурашки по коже! А слова твои? – она повернулась к Вадиму. Тот кивнул и сделал еще глоток.
– Я вами горжусь. Вы молодцы!
– Пока гордиться особо нечем.
– Разве? А я слышала у вас в следующий четверг альбом выходит, – как бы невзначай обронила девушка, разглядывая маникюр.
– Ты серьезно? – Нига от волнения снял очки, протер линзы краем футболки и снова надел. – У тебя все-таки получилось?
– У меня всегда получается, когда я этого сильно хочу!
Вадим опять ощутил, что в горле пересохло. Он слушал, как гостья в красках рассказывает о грядущем событии, и еле сдерживался, чтобы не подойти и обнять ее – теплыми, дружескими объятиями. Перед глазами пронеслась их первая встреча. Тогда Вадим после долгих и безрезультатных и скитаний по московским студиям осмелился заявиться в «Холидей рекордс». Надежды на то, что материал примут к рассмотрению, не было. Да чего уж там – он даже не верил, что его не выставят тотчас из кабинета, едва он переступит порог. Парень решил попытать счастья. Скрывая отчаяние, нагло улыбнулся генеральному продюсеру и протянул компакт-диск. Старался держаться развязно, иначе госпожа Летова догадалась бы, что является последним шансом для их группы. Ведь прежде, чем он пришел сюда, им отказали в десяти звукозаписывающих компаниях, гораздо менее пафосных, чем «Холидей рекордс»…
Вопреки пессимистичным прогнозам, Марина Николаевна оказалась человеком вменяемым и душевным. Они познакомились всего пару месяцев назад. И пожалуйста, у группы «Арктика» выходит дебютный альбом, полностью профинансированный студией звукозаписи. Друзья в один голос скандировали: «чудо»! Но Вадим знал, что у чуда было обычное женское имя цвета морской волны.
Когда страсти утихли, решили расходиться по домам. Артем и Нига попрощались и, взбудораженные, побежали к метро. Вадим запер дверь на замок и предложил Марине пройтись:
– Мне нравятся спальные районы.
– Да? Почему же? – девушка взяла спутника под руку.
– Здесь много простора. Широкие дороги. Как взлетно-посадочные полосы. Местность открытая. И от этого легко дышится.
– Хм… Если смотреть с этой точки зрения, то да, очарование есть. Но я больше тяготею к эпицентру цивилизации. А ты, кстати, уже должен привыкать к более шумным и людным местам. Все-таки солисту известной группы не престало прятаться.
– Перед
Марина лишний раз осознала, какой он еще, в сущности, ребенок. Но при этом – ребенок целеустремленный и талантливый. Она относилась к нему, как к своему младшему брату, которого никогда не имела. Его хотелось оберегать и подбадривать. Чем она и занималась, не сильно заботясь, что ее внимание воспримется превратно. Вадим – мальчик умный. Вероятно, сперва у него могла родиться мысль, что взрослая тетя серьезно увлекалась им, поэтому и курирует. Но в результате общения обоим стало очевидно, что между ними возникла самая благородная, самая удивительная симпатия близких по духу людей. И в этой симпатии не было посторонних примесей кроме уважения и дружеского участия.
– Это вопрос нескольких месяцев, а может даже недель.
– Мне бы твою уверенность.
– Зачем тебе еще и моя? Тебе своей мало? Ишь, какой ненасытный! – ущипнула парня за локоть.
– Ага. Мне надо больше.
– Ах, я же забыла, – стукнула каблучком по тротуару. – Тираж альбома – семь тысяч экземпляров. Для начала это неплохо. Если продажи пойдут успешно, то будут допечатки.
– Маришка, спасибо тебе. Никогда не пойму, почему ты возишься с нами.
– Из корыстных побуждений. Так или иначе, вы станете популярными, без сомнений. И я хочу заранее примазаться к вашей славе. Буду бить себя в грудь и орать: это я, я, первая их обнаружила! И мне обломится почет и респект публики.
Вадим примерился и пнул камушек:
– Так вот какая твоя тайна, товарищ!
Ранний вечер окрашивал небо в золотисто-розовый. Пахло скошенной травой и летом. Июль вытекал из дворов и переулков, впитывался в асфальт, в машины и скамейки, в рекламные щиты и мусорные баки. Было приятно гулять, непринужденно беседуя и почти ни о чем не думая… Вадим вдруг вообразил, что когда группа «Арктика» добьется успеха – а так и произойдет, поскольку они будут пахать до седьмого пота – то он напишет книжку о том, как все начиналось. И в предисловии обязательно укажет: «Посвящаю лучшему другу М.Л.»
Глава 9
Чувство влюбленности для Сашки было органичным и желанным. Несмотря на нелогичную природу этого понятия, парень воспринимал его отнюдь не с метафизической точки зрения. Подход был практичным: влюбленность – мощнейший допинг, необходимый для творческой работы. Фотографу важно иметь музу, которая бы вдохновляла на подвиги. Разумеется, создавать неплохие снимки можно и со свободным сердцем, но именно увлеченность придает творчеству приятный, таинственный смысл.
Сашке нравились женщины. В каждой он видел нечто особенное, свойственное только ей. Поэтому настроить себя на более глубокую симпатию по отношению к одной из представительниц слабого пола – было делом нескольких дней. Некоторая искусственность посыла не смущала. По большому счету, не так уж важно, чем мотивировано чувство, и какие причины послужили его рождению. Важно, что оно возникло. Наполнило жизнь новыми красками – пусть ненадолго, от этого ценность влюбленности не уменьшалась. Даже за короткий срок он умудрялся вытащить по максимуму: работал, как полоумный, без перерыва и отдыха, отвлекаясь лишь на встречи с объектом страсти.