Конец радуг
Шрифт:
Альфред сердито глянул на зверька. Нет нужды скрывать свое огорчение. Остается молить Бога, чтобы это было все, что он обнаружил.
А кролик облокотился на стол Альфреда и продолжал щебетать:
– Не волнуйтесь, с вашими приятелями из японской и европейской разведки я не был так откровенен. Я решил, что их это может отпугнуть, а мне нравится проект – знакомиться с новыми людьми, овладевать новыми навыками. Ну, вы меня понимаете.
Он склонил голову набок, будто ожидая взамен некоторой доверительности.
Альфред притворился, что
– Да. Зная, что наше прикрытие взломано – пусть даже столь внутренним участником, как вы, – они могли бы отменить задание. Вы поступили правильно.
Числа над ушами кролика изменились. Доступная информация о сетевых маршрутах была почти полностью фальшивой, но сетевые латентности – задержки – дали аналитикам восьмидесятипроцентную уверенность, что Кролик передает из Северной Америки. Без помощи от европейских аналитиков сигнала лучшую оценку получить было невозможно. Но меньше всего на свете Альфред хотел сообщать об этом посещении Гюнберку.
Значит, я должен обращаться с этим сукиным сыном как с уважаемым коллегой.
Альфред откинулся в кресле и попытался принять благожелательный вид.
– Ну, тогда между нами: как продвигается ваша работа? Кролик бросил недогрызенную морковку на стол Ваза и заложил лапы за голову.
– Хе! Я почти закончил собирать группу. Файл, который вы, вероятно, смотрите, включает некоторых из них, в том числе досточтимого декана Блаунта. Почти со всеми этими людьми я в состоянии расплатиться из собственных средств. Один из них способен принять участие ради старого доброго приключения. У других побуждения таковы, что их может удовлетворить «благосостояние народов». А одна из вещей, которые есть в Индо-Европейском Альянсе, – это как раз благосостояние народов.
– В той мере, в которой это совершенно непрослеживаемо и не выглядит как благосостояние народов.
– Можете мне поверить. Если эти психи вообще о чем-то задумаются, они догадаются, что на самом деле мы – латиноамериканские наркобароны. Как бы там ни было, где-то через неделю я представлю вам их список пожеланий. Если все пойдет по плану, то вы получите полный доступ в биолаборатории Сан-Диего почти на четыре часа где-то в конце декабря.
– Прекрасно.
– И тогда, быть может, вы мне скажете, что вы там ищете.
– Мы думаем, что американцы там что-то затевают. Кролик приподнял брови.
– Великая держава действует за спиной других держав?
– Такое уже бывало.
Последний раз такое было в начале века, в китайско-американском инциденте.
– Хм! – На минуту Кролик принял почти задумчивый вид. – Я верю, что вы поделитесь со мной тем, что откроете.
Альфред кивнул:
– Если мы сохраним это между нами.
На самом деле, если бы Кролик узнал о проекте ТДМВ, это придало бы понятию «худший исход» новый смысл. К счастью, Кролик не стал развивать тему.
– Еще одно, – сказал зверек. – Один из последних контактов, интересная личность – в некотором роде куда более интересная для меня, чем все эти ваши шпионские шахер-махеры.
– Да?
Альфред был готов выслушать любую глупость, которую
В воздухе повис портрет моложавого китайца. Ваз проглядел приложенную биографию – нет, этот тип совсем не молод.
– Отец Боба Гу? Вы собираетесь баловаться с… – Он резко замолчал, вспомнив недавние события в Парагвае. На миг он забыл, что надо воспринимать спокойно – некоторые виды идиотизма трудно переварить. – Послушайте, эта операция должна была быть тайной. Как вы могли…
– Не беспокойтесь. К младшему у меня интерес нулевой. Просто дурацкое совпадение. Понимаете, отец Боба Гу – свекор Элис Гу.
Гм! Альфред сообразил, что Кролик говорит об Элис Гонг. А! Кролик покинул территорию глупости и ушел в полное сумасшествие. Альфред утратил дар речи.
– А, так про Элис вы знаете? А вам известно, что она организует полномасштабный аудит системы безопасности лабораторий Сан-Диего? Подумайте об этом! И очень скоро американцы попросят Элис улучшить там охрану. Следить за нею – это тиу importante [3] , старина.
3
Очень важно (исп.).
– …Да. – ЕС и Япония выйдут из дела, если узнают, что туда поставили Элис Гонг Гу. А Элис точно раскопает, что я там делаю в этих лабораториях. – Так что вы предлагаете?
– Я хочу сделать так, чтобы Элис не охраняла лаборатории, когда мы туда влезем. Я уже несколько дней слежу за Гу-старшим. Но это происходит слишком медленно. Кроме того… – еще одна вызывающая зубастая улыбка, – я просто умираю от желания поговорить с этим типом напрямую. Нам нужен контакт-зомби.
Появилась еще одна картинка с биографией.
– Индиец?
– Что, тонко я работаю? Да, хотя последние два года мистер Шариф живет в США. У него нет связей с индо-европейской разведкой. Я выйду с ним на контакт как ненавязчивое облачко совпадений, каковым я и являюсь. Если американцы его идентифицируют, он будет идеальной ложной целью. Ваши европейские и японские друзья слишком трусливы, чтобы на это пойти. У вас, я думаю, храбрости побольше. Так что вам я подам сигнал вовремя, только прикройте меня. И держите ваших людей подальше от Шарифа – иногда это буду на самом деле я.
Долгое мгновение Ваз молчал. Он не знал, что Элис Гонг Гу готовят для аудита лабораторий Сан-Диего. Плохая новость. Очень плохая. И недостаточно, чтобы Гонг убрали на один вечер. Но тут его озарило вдохновение. Гении Элис стоил колоссальной жертвы. Он набрел на се тайну несколько лет назад; по-своему она рисковала больше, чем когда-либо приходилось Альфреду. И мое оружие, как бы неполно оно ни было, может остановить ее намертво. Он посмотрел на Кролика:
– Разумеется, вы будете иметь мою поддержку. И участвовать в этом должны только мы двое.