Конец радуг
Шрифт:
Какое-то время все молчали. Миз Чамлиг смотрела стеклянными глазами. То ли находилась под впечатлением, то ли плавала по сети.
Но тут с той стороны, где сидели старперы, воспарила классическая Надутая Птица. Она спикировала через весь класс и выложила приличный кусок мокрого помета прямо на Роберта Гу. Фред и Джер разразились хохотом, и мгновение спустя смеялся весь класс.
Конечно, Роберт Гу этого спецэффекта не видел. Секунду он глядел недоуменно, потом сердито посмотрел на Рэднеров.
– Класс, к порядку!
Миз Чамлиг
– Очень хорошо, Роберт. Это все, на что у нас сегодня хватило времени. Класс, домашнее задание для каждого – совместной работой улучшить то, что вы уже сделали. Перед нашей следующей встречей пришлите мне составы групп и план игры.
Унизительные Подробности будут в письме к тому времени, как они придут домой.
Тут прозвенел звонок – на самом деле его включила Чамлиг. Когда Хуан поднялся со стула, он оказался в хвосте бешеного потока, летящего к двери. Он был еще слегка ошалелый от той странной формы виртуально виртуальной реальности, что создал Роберт Гу.
Оставшийся позади Гу наконец сообразил, что урок окончен. Он тоже выйдет через несколько секунд. Это мои шанс завербовать его для Ящера. А может быть, и не только. Хуан вспоминал волшебные слова старика. Может быть, может быть, они станут работать вместе. Все ржали над Робертом Гу. Но до того, как запустили Надутую Птицу, до того, как все заржали, Хуан Ороско ощутил благоговейное молчание класса. И он это сделал одними только словами…
Когда Роберт вышел и встал перед классом, он больше был раздражен, чем нервничал. Он ошеломлял студентов тридцать лет подряд. И сейчас ошеломит стихами, которые сочинил на сегодня. Он обернулся, посмотрел на класс.
– Стихотворение. Триста слов. Я расскажу вам о земле Северного графства, как она есть, здесь и там.
Стихотворение было пасторальным клише, написанным накануне вечером по воспоминаниям о Сан-Диего и виденному по пути в Фэрмонт. Но на несколько минут его слова захватили аудиторию, как бывало в прежние дни.
Когда он закончил, настал момент абсолютной тишины. Какие впечатлительные дети! Он оглядел взрослых из образовательной программы, заметил кривую, враждебную улыбку Уинстона Блаунта. Такой же завистник, как и был, Уинни?
А потом заржала пара олухов в первом ряду. От этого по классу разбежались смешки.
– Класс, к порядку! – Чамлиг вышла вперед, и зааплодировали все, даже Блаунт.
Чамлиг сказала еще несколько слов. Потом прозвенел звонок, и ученики бросились к дверям. Он направился за ними.
– А, Роберт! – окликнула
– Что?
– Ничего. Боюсь, это не слишком способный класс. – Она посмотрела на него испытующе: – Трудно поверить, что вам семьдесят лет. Современная медицина творит чудеса. У меня были ученики старшего возраста, и я понимаю ваши проблемы.
– Ах, понимаете?
– Все, что вы делаете в этом классе, идет на пользу другим. Я надеюсь, что вы останетесь и им поможете. Они могут у вас многому научиться, а вы у них – тем навыкам, которые сделают этот мир для вас удобнее.
Роберт улыбнулся в ответ. Кретины вроде Луиз Чамлиг будут всегда. К счастью, она тут же нашла другую тему.
– Ой! Посмотрите, который час! Мне уже пора начинать урок удаленного поиска. Прошу меня извинить.
Чамлиг повернулась и, выйдя на середину комнаты, ткнула рукой в воздух:
– Здравствуйте! Санди, перестань играть с единорогами! Роберт вытаращился на пустой класс, на женщину, разговаривающую сама с собой. Так много технологии…
На улице ученики разошлись. Роберт остался обдумывать свою новую встречу с «академической жизнью». Могло быть и хуже. Это стихотвореньице – более чем хорошее для этих людей. Аплодировал даже Уинни Блаунт. Произвести впечатление на человека, который тебя ненавидит, всегда в какой-то степени триумф.
– Мистер Гу?
Голос прозвучал просительно. Роберт вздрогнул. Тот самый мальчик, Ороско, притаившийся за дверью класса.
– Привет! – сказал он и выдал мальцу великодушную улыбку.
Возможно, слишком великодушную. Ороско вышел из тени и зашагал рядом с ним.
– Я… я хотел сказать, что ваше стихотворение просто чудесно!
– Вы слишком добры.
Мальчик показал рукой на залитую солнцем лужайку.
– У меня было такое чувство, будто я в самом деле там, бегаю на солнце. И все это без гаптики, без контактов или носимых. – Его взгляд уперся в лицо Роберта – и ушел в сторону. Это было выражение почтения, которое могло бы что-то значить, если бы сам говоривший представлял хоть какую-то ценность. – Я готов спорить, что вы не хуже любого из самых лучших рекламщиков.
– Я тоже готов спорить. Мальчик на мгновение смутился.
– Я заметил, что вы не носите. И мог бы в этом вам помочь. Может быть, мы могли бы составить команду. Вы мне со словами помогли бы работать… – Еще один быстрый взгляд на Роберта, и остальное мальчишка просто выпалил: – Мы могли бы друг другу помочь, и еще я мог бы вам одно дело предложить. Это может быть куча денег. Ваш друг мистер Блаунт уже записался.
Еще шагов десять они прошли молча.
– Так, профессор Гу, что вы скажете?