Конец радуг
Шрифт:
Сидящий напротив Гюнберк Браун посмотрел на кролика долгим взглядом. Браун был так же эфемерен, как и кролик, но проецировал кислую физиономию старательного служаки, вполне отвечавшую его реальному складу характера. Альфреду показалось, что на лице молодого человека мелькнуло разочарование. Спустя миг Гюнберк подкрепил это безмолвным сообщением.
Браун
Альфред
– Добро пожаловать в Барселону, мистер Кролик, – сказал он. Повел рукой в сторону башен собора Святого Семейства, возносящихся напротив через улицу. Собор лучше всего было осматривать без виртуальных усложнений; в конце-то концов, реальность буйной фантазии Гауди превосходила воображение современных ревизионистов. – Вы догадываетесь, почему именно это место было выбрано для наших переговоров?
Кролик пригубил чаю. Взгляд его совсем не по-кроличьи скользнул по шумным толпам, фланирующим мимо столиков, просканировал костюмы и телесные планы туристов и местных.
– О, разве не Барселона – лучшее место для прекрасного и удивительного, в числе немногих великих городов двадцатого века пронесшая свое очарование в современность? Разве не естественно, чтобы вы и ваши родственники прониклись желанием лично обойти и ощупать парк Гуэль, списав расходы на командировочный счет? – Он посмотрел на Брауна с Кейко Мицури. Мицури старательно замаскировалась, напоминая обнаженную женщину Марселя Дюшана: вся из переменчивых сложных кристаллических плоскостей. Кролик пожал плечами. – Но, впрочем, с таким же успехом вы можете находиться за тысячи километров отсюда.
Кейко рассмеялась.
– К чему такая нерешительность, – проговорила она, используя полностью синтезированные голос и акцент. – Я рада прямо сейчас находиться в парке Гуэль, ощупывать реальность моими собственными, вполне реальными руками.
Мицури
Кролик продолжил, равнодушный к молчаливому обмену сообщениями:
– Неважно. В любом случае истинные причины встречи таковы: с Барселоной напрямую связаны те, от чьего имени вы общаетесь, а современные технологии безопасности маскируют содержание беседы. И, что еще лучше, в Барселоне полиции и папарацци запрещается скрытое наблюдение… если, конечно, вы не представляете руководство разведсообщества ЕС.
Мицури
Браун
Над головой маленького существа повисла уточняемая в реальном времени оценка евросоюзовских аналитиков: 75 % вероятности, что личность, прикрывающаяся Кроликом, в Северной Америке.
Альфред подался к нему и улыбнулся. Вас был ограничен в своих возможностях, поскольку присутствовал на месте физически, но это давало и некоторые
– Нет, мы не из тайной полиции. И да, мы стремились к секретному общению, но несколько более тесному, чем текстовая переписка. – Он постучал себя по груди. – В частности, я здесь нахожусь физически. Это укрепляет доверие. – И подбрасывает тебе множество обманок. Вас жестом подозвал официанта и заказал бокал риохи. Потом переключился обратно на существо, рассевшееся на скатерти: – Последние несколько месяцев, мистер Кролик, вы много бравировали. В наши дни бравировать – дело обычное, но от подтверждений, приведенных вами, не отмахнешься просто так. Вас рекомендовали различные авторитетные специалисты.
Кролик прихорошился. Этому кролику была свойственна неправдоподобная манерность, и физическое правдоподобие явно располагалось внизу перечня его приоритетов.
– О, конечно же, меня рекомендуют многие. По любым вопросам политики, военного дела, науки, искусства, любви – обращайтесь ко мне, и я окажу помощь на своих условиях.
Мицури
Браун
Альфред кивнул, будто своим мыслям.
– Наша трудность не имеет ничего общего с войной или политикой, мистер Кролик. Она лишь научной природы.
Кролик покрутил ушами.
– И? Запостите ее на форум по интересам. Результат будет немногим хуже и придет почти так же быстро. И, уж конечно, обойдется тысячекратно дешевле.
Принесли вино. Вас демонстративно вдохнул его запах, оценивая букет, и бросил взгляд через улицу. Запись на физические экскурсии по собору Святого Семейства на сегодня уже завершилась, но у входа продолжали толпиться люди, надеясь на внеочередную. Это еще раз показывало высокую ценность того, что могут потрогать. Он снова глянул на серого кролика.
– Наши потребности более основательны, чем ковырялка мозгов пары тысяч аналитиков. Нам нужны серьезные, э-э-э, экспериментальные мощности. Кое-какие опыты уже проделаны, но еще многое впереди. В общем, наш проект масштабами не уступает правительственной программе краш-тестов.
Кролик осклабился, обнажив резцы оттенка слоновой кости.
– Хех! Правительственная программа краш-тестов? Бредятина прямиком из двадцатого века. Рыночные требования неизменно эффективней. Просто нужно навешать лапшу на уши и склонить рынок к сотрудничеству.
– Быть может. Но нам требуется… – Черт побери, в этом деле даже легенда экстремальненькая. – Нам требуется, гм, административный уровень доступа к большой физической лаборатории.
Кролик замер и на мгновение уподобился обычному травоядному, которого застигли на ярком свету.
– Да? А в какой именно области физики?
– Что-нибудь в плане глобальной интеграции с биологическими науками.
– Так-так-так. – Кролик подался назад, явно размышляя – и, хотелось верить, наедине. Евросоюзовская разведка давала 67 % вероятности, что Кролик не делится всей информацией с кем-то еще, и 95 %, что он не служит Китаю или США. Организация самого Альфреда, индийская, была еще больше убеждена в этом.