Конец пути

Знаниев Мстислав

– Значит, кто-то снова пытается совершить то, что не получилось у предшественников?

– Если бы это был мятеж, то никто не стал бы рассказывать о нападении. Неужели ты думаешь, что зачинщик нового мятежа будет предупреждать о своих действиях?

– Было бы глупо, - согласился Марк, но его было не так-то легко смутить. Он снова начал строить предположения и догадки.

– Чего притих?
– поинтересовался Грэм.

– Думаю.

– Заканчивай уже. Какая разница, кто, куда и когда? Все равно ты не знаешь, какое из предположений, что ты построил, верное.

– Зато полезно

для мозгов. Я только не могу понять, для чего он это сделал.

– Ну, может быть, чтобы спасти тебя от гнева Магистра?

Грэм виртуозно играл эмоциями, вводя людей в заблуждение, и Марк не раз убеждался в этом. Но его глаза... Они часто подводили наемника. Они не вязались с выражением лица. Если Грэм мог обмануть практически любого, то Марка - почти никогда.

Сейчас льдисто-голубые глаза северянина откровенно смеялись. Грэм знал гораздо больше, чем сказал.

И Марк все понял.

– Это был ты! Накладная борода, усы, парик. Еще и лицо вымазал... сажей? Ты специально не стал подходить ближе, чтобы никто тебя не узнал.

– Этого мы никогда не узнаем, не так ли?
– Грэм хитро подмигнул парню.

– К сожалению, именно так, - притворно вздохнул Марк, и отправил в рот последнюю порцию яичницы.

Дождь прекратился, стих его умиротворяющий шелест, да и небо стало светлее. Редкие прохожие за окном походили на сонных мух - такие же вялые, неторопливые, неповоротливые.

– Ты обещал хорошую новость, - напомнил наемнику Марк.

– Хорошая новость в том, что барон Миллок наслышан о твоих похождениях и приглашает немедленно к нему явиться.

– Для чего?

– Этого я не знаю. Но барон заинтересован твоей личностью. Поверь, такими приглашениями не стоит разбрасываться.

– А если он хочет отправить меня вверх по течению?

– Ему было бы проще подослать пару своих ребят. Представь, какое пятно на репутации, если гость заходит к нему в дом и не возвращается, а потом его тело находят где-нибудь в тесном проулке.

– Как будто о темных делишках барона кто-нибудь узнает, - недоверчиво хмыкнул Марк.

– Ты не представляешь, насколько тесен мир. А новости разлетаются быстрее ветра.

– После выходок Магистра у меня доверия к власть имущим ни на грош.

– Дело твое. Но мне кажется, Миллок хочет предложить тебе работу.

– С чего ты взял?

В другое время осторожность парня позабавила бы Грэма. В другое время, но не теперь, когда такие люди, как Магистр или Маркус, показали Марку, что доверие может обернуться неприятными последствиями. Марк не хотел новых проблем, и бывший наставник прекрасно его понимал.

– Слышал краем уха. Барону можно доверять, поверь.

– Я подумаю, - кивнул Марк, чем поставил в разговоре жирную точку.

– Если надумаешь, найдешь его дом на Соборной площади, между улицей Папоротников и улицей Дождя.

– Спасибо. Грэм!

– Да?

– Рад был тебя увидеть.

– Я тоже.

Дом барона Адама Миллока, как и остальные семь домов семей аристократов, начинал собою целый сонм кварталов, очень похожих на отрезанный кусок пирога - таких же треугольных и скругленных по внешнему краю. Сквозь витые прутья железной ограды открывался вид на великолепно ухоженный двор, в котором

росли низенькие декоративные деревца, цветочные клумбы пестрели бутонами всевозможных цветов, а живая изгородь растянулась вдоль мощеной дорожки от ворот до самого дома. Довершением всему этому великолепию служил сам особняк. Два этажа безупречно выбеленных стен, темная черепица на крыше, украшенный вычурной лепниной фасад, балкон, опоясывающий верхний этаж и служащий своеобразной крышей для высокого крыльца.

Марк толкнул калитку - та бесшумно отворилась - и ступил на дорожку. Приблизившись к двери, он взялся за латунное кольцо, которое держал в пасти латунный же лев, и постучал. Ему сразу же открыли. Наверняка ждали его прихода, потому что стоявший в дверях лакей, не задав ни единого вопроса, пригласил гостя последовать за ним.

Марк невольно поежился - слишком многое в этом доме напомнило ему о памятной вылазке за Древом эльфов. Из холла в обе стороны уходили два коридора, а на второй этаж вела двойная лестница, изгибавшаяся у противоположных стен светлого помещения.

– Прошу за мной, - поторопил лакей, поднимаясь на второй этаж.
– Хозяин не любит ждать.

"Если я нужен барону, он будет ждать столько, сколько потребуется" - подумал Марк. Но вслух ничего не сказал, и поспешил следом за мужчиной.

Лакей постучал в одну из дверей, заглянул в комнату, затем кивнул Марку:

– Хозяин готов принять вас.

Марк ухмыльнулся; правда, никто его иронии не заметил.

Барон Адам Миллок оказался невысоким пухлым человеком средних лет, уже заимевшим небольшие залысины надо лбом. Он сидел в кресле, откинувшись назад, и вел себя довольно спокойно, но карие глаза выдали его нетерпение. Барон держал себя в руках, в первую очередь из-за положения в обществе, которое занимал. Марк представил, как барон, в одиночестве ожидая гостя, бегает из угла в угол, нервно покусывая губы, и улыбнулся собственным мыслям. Миллок, однако, расценил улыбку по-своему, и улыбнулся в ответ.

– Как вас зовут, молодой человек?

У хозяина особняка оказался приятный, мягкий голос, вызывая в воображении образ добродушного толстячка.

– Марк.

– Рад знакомству, - вновь улыбнулся он.
– А я...

– Адам Миллок, - закончил за него Марк.
– Мне уже известно ваше имя.

– Отлично!
– почему-то обрадовался барон.
– Не стойте в дверях, присаживайтесь.

Он махнул рукой в сторону пустого кресла напротив. Едва Марк расположился поудобнее, барон заговорил:

– Я рад, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение.

– Давайте опустим ненужные вступления, - предложил Марк.
– Это сэкономит время и вам, и мне.

– У вас деловая хватка, - похвалил барон.

– Какая грубая лесть.

– Согласен, - ничуть не смутился хозяин. Но для меня важно ваше расположение духа. От него зависит итог нашей беседы.

– Об этом не волнуйтесь, сегодня у меня прекрасное настроение.

– Тогда перейдем к делу. С чего же начать?
– Миллок задумался на мгновенье.
– Вчера вечером я узнал, что вы посетили Стальные шахты, и весьма удачно. Я бы хотел знать, как далеко вы смогли проникнуть... наверное, правильнее было бы сказать - как глубоко...