Конец начала
Шрифт:
– Американцы зря нападают на наши корабли, - произнес ефрейтор Фурусава.
– Если бы они бомбили Отель-стрит, то быстро разогнали бы всю нашу армию.
Всё отделение, включая Симицу, снова рассмеялось, но смех быстро стих, потому как в словах ефрейтора было слишком много правды.
– Эй! Вы!
– один из военных полицейских указал на Симицу.
– А, ну, идите сюда и разберитесь с ним.
Он встряхнул пьяного вусмерть матроса, который стоял и глупо хихикал.
– Прошу простить, сержант-сан, но мы в патруле
Так как он и его люди сами находились при исполнении, сержанту ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Симицу не позволял себе улыбаться, пока не оказался к полицейскому спиной. Отказать кому-то, кто старше по званию, особенно отказать ненавистному военному полицейскому - само по себе прекрасно.
– Вперёд!
– приказал капрал, и они продолжили патрулирование.
IV
Оскар ван дер Кёрк и Чарли Каапу сидели в салуне Ваикики и пили то, что бармен назвал пивом "Примо". Гавайцы никогда не умели варить хоть что-нибудь даже отдалённо похожее на незабываемое немецкое пиво. Эта дрянь на вкус была похожа на воду из бассейна, после того, как в нём искупалась футбольная команда Гавайского университета.
Чарли пришла на ум другая мысль.
– Чем болел тот, конь, который ссал в эти бутылки?
– спросил он у человека за стойкой.
– Смешно, - ответил бармен.
– До усрачки просто. Попробуй, блядь, найти тут ячмень. Для пива из риса вполне неплохо.
– Это пиво сварено из риса?
– удивился Оскар.
– Типа того. Держу небольшой запас на случай, если японские офицеры зайдут.
Вместо "японские офицеры" бармен очень сильно хотел сказать "япошки". Но он этого не сказал, не в окружении тех, кому он не доверял. Оскар-то знал, что они с Чарли - не стукачи, но бармен, ведь, не знал. Поправив черный галстук-бабочку, тот продолжил:
– Но в нём есть настоящий хмель. Поэтому вполне можно считать это пойло пивом.
– Не самое хорошее, - произнес Чарли, а затем, вдруг, добавил: - Дай мне ещё одну.
– Мне тоже, - сказал Оскар, опустошая свой стакан.
– Это "Примо" больше похоже на пиво, чем та штука "околехао" похожа на джин.
– Ты, прав, братан.
Чарли Каапу состроил гримасу.
– Вам, парни, лучше и не знать, из какого говна её гонят, - сказал бармен, выставляя пиво.
– Сорок.
Оскар выложил на стойку монету в половину доллара.
– Будь здоров, - сказал он Чарли.
– Сам будь, - ответил ему полугаваец.
Оба выпили. Затем оба выдохнули.
Это "Примо" не такое хорошее, как хотелось бы, и не такое плохое, как могло бы быть. Чарли вновь вздохнул.
– Надо бы заняться чем-нибудь другим, - сказал он.
– Типа, чем?
– спросил Оскар.
– Просто жить - и так тяжело.
– Именно. Именно поэтому и нужно заняться чем-нибудь другим.
Оскар почему-то догадывался, что Чарли не очень хорошо разбирался в философии.
– И что задумал?
– спросил он.
– Надо вернуться на северный берег, - ответил тот.
– Давненько уже мы там не были.
Оскар уставился на приятеля.
– Совсем рехнулся?
– воскликнул он.
– В последний раз нас там чуть не грохнули.
От этого воспоминания у него скрутило желудок, а мочевой пузырь сжался от первобытного ужаса.
– Ага, я помню.
Его хапа - приятель по-гавайски, выглядел слегка смущённым. Возможно, и он вспомнил о том ужасе. Однако он продолжал:
– Это ещё одна причина, почему я хочу вернуться. Типа, если падаешь с лошади, то сразу же забираешься обратно, сечёшь?
– Наверное.
Оскар слабо разбирался в лошадях. К тому моменту, когда он родился, строительный бизнес отца уже был полностью моторизован. У него был конкурент, считавший грузовики лишь временным увлечением и до самого конца пользовался конной тягой. Очень быстро он разорился.
– Ну, конечно.
Если Чарли Каапу и испытывал сомнения, то очень ловко их скрывал.
– К тому же, сёрфить тут уже уныло. Я хочу настоящей встряски.
– В смысле, треснуться харей о доску, если сорвёшься, - вставил Оскар.
Чарли показал ему средний палец. Оба рассмеялись. Оскар ещё глотнул якобы пива.
– Мы, ведь, не просто сёрферы, мы ещё и рыбаки.
Чарли поморщился.
– Пустая трата времени, - пробормотал он. Он всегда так говорил, когда ему что-то не нравилось. Он тоже отпил из стакана жалкое подобие пива.
– Сегодня по нам никто не стреляет.
– Надейся, - ответил на это Оскар.
– Бог его знает, чем там нынче японцы занимаются.
Он тоже не стал в присутствии бармена говорить "япошки".
– Ой, да ладно. Разве ты сам не хочешь выбраться отсюда, хоть ненадолго? Или уже успел жениться на той девчонке?
– последняя фраза была сказана им с пренебрежением.
Он попал в точку. Уши Оскара покраснели.
– Сам же знаешь, что нет.
Они со Сьюзи уже довольно давно живут вместе, но он на ней не женат. Он ткнул в Чарли пальцем.
– Если мы собираемся перебраться на северный берег, как мы намерены туда добираться? Даже если найдём бензин, у моего "Шеви" сел аккумулятор и спущены шины. Блин, скорее всего, у него вообще уже шин никаких нет, так как... японцы, - чуть не сорвалось, - снимают покрышки со всех машин подряд.
Чарли укоризненно произнес:
– А я-то думал, что ты большой и умный хоули.
– Это ты к чему?
– Это ведь ты придумал парусную доску, - пояснил Чарли.
– Можем пойти на них, на них же рыбачить.