Конец начала

Тертлдав Гарри

Янки, видимо, решили так же. Да, они умели создавать неприятности.

Коммандер Футида смеялся, рассказывая о внезапном появлении Н8К в небе Сан-Франциско и последующей бомбардировки порта. Теперь мяч на стороне противника, и Гэнде не нравилось это ощущение.

Американские самолёты уже давно улетели, но зенитки продолжали обстреливать небо над Перл Харбором. На улицы и крыши домов Гонолулу падала шрапнель. Кусок стали, упавший с высоты в несколько сотен метров мог убить получше пули.

Поняв,

что здесь от него толку никакого, Гэнда вернулся в здание и быстро вбежал по ступенькам наверх. Ворвавшись в кабинет, он включил свет. Маскировочные занавески на окнах не пропускали свет на улицу. Именно сейчас, когда от них меньше всего толку. Американцы уже нанесли удар и ночью уже не вернутся.

Гэнда схватил телефонную трубку.

– Дайте Перл Харбор!
– потребовал он у оператора.

– Кто это?
– ответил тот сквозь треск помех.
– Вам разрешено пользоваться телефоном в экстренной ситуации?

– Это коммандер Гэнда, - холодно произнес тот.
– Соединяй, пока я не поинтересовался, кто ты такой.

– Эм, есть, господин.
– Теперь голос оператора звучал напугано. Именно этого и добивался Гэнда.

– Перл Харбор. Энсин* Ясутаке на связи.

В отличие от оператора, парень, ответивший на том конце провода, буквально лучился восторгом.

Повторив своё имя, Гэнда спросил:

– Что там у вас происходит? Авианосец цел?

– Эм, так точно, господин. Пара промахов, попаданий нет, - ответил Ясутаке и Гэнда облегчённо выдохнул.

Энсин продолжил:

– Господин, откуда вы узнали, что американцы атакуют "Акаги"?

– Потому что он здесь - главная мишень. Зачем лететь так далеко, чтобы не атаковать главную мишень?
– ответил Гэнда.
– Янки тоже о ней в курсе.

Он был уверен, что Оаху, да и Гавайи вообще, был наводнён американскими шпионами. Скрытая беспроводная сеть, несколько быстрых зашифрованных сообщений и... неприятности.

– Полагаю, ни одного вражеского самолёта мы не сбили?

– Никак нет, господин. По крайней мере, признаков никаких нет, - ответил энсин Ясутаке.

Гэнда вздохнул.

– Плохо. Но могло быть и хуже. Особо вреда они нам тоже не нанесли.

"Напугали только до чёртиков".

– Уверены, что "Акаги" в порядке?

– Так точно, господин. Никаких новых повреждений.

Гэнда повесил трубку. Теперь какое-то время все будут бегать вокруг, словно цыплята при виде разделочного ножа. Армейские начнут вопить о том, американским гидросамолётам удалось застать флотских врасплох. И у них на это будет больше оснований, чем хотелось бы Гэнде.

Зазвонил телефон. В полуночной тишине его трель заставила коммандера подскочить. Он снял трубку за секунду до второго сигнала.

– Гэнда.

– Это Футида.

– Рад вас слышать. Рад, что

вы в порядке. Рад, что "Акаги" цел.

Футида рассмеялся.

– Надо было догадаться, что вы уже в курсе. Нам повезло, Гэнда-сан, более чем повезло. Если бы американцы целились точнее, то нанесли бы нам серьезный урон. Нужно доставить сюда с родины несколько тех электронных устройств раннего обнаружения. Тогда мы будем замечать их раньше, чем они появятся у нас над головами.

Его слова совпадали с мыслями самого Гэнды.

– Сделаю всё, что смогу, - пообещал он.
– Сообщу адмиралу Ямамото. Если кто и может решить этот вопрос в нашу пользу, так это он. Жаль, что американцы нас опередили. Когда мы только начали ходить, они уже побежали.

– Ходить - это одно, - сказал на это Футида.
– А, вот, думать, что мы стоим на месте - совершенно другое.

На это Гэнда сказал лишь одно:

– Хаи.

III

Хиро Такахаси нёс лучшего ахи по Нууану-авеню в японское консульство. Над его зданием всегда развевалось Восходящее солнце, напоминая о родине, которую Хиро покинул в возрасте Кензо и Хироси. Сегодня Восходящее солнце развевалось над дворцом Иолани и по всем Гавайям. Хиро гордился им, хотя сыновей знамя пугало.

Хиро носил рыбу консулу ещё до войны. Те, кто служат Японии, заслуживают самого лучшего, разговаривая с ними, старый рыбак чувствовал себя как дома, поэтому он носил рыбу с радостью. Хиро было приятно думать, что, благодаря его рыбе, консул Кита и советник Моримура не будут голодать.

У ворот консульства стояли одетые в хаки часовые. Помимо дворца и контроля территориальных вод Гавайев, это было ещё одно свидетельство превосходства Японии. Один из часовых указал на Хиро.

– Вон, Рыбак идёт!
– воскликнул он.

То, как он это сказал, означало, что именем "Рыбак" он назвал Такахаси. Все часовые звали Хиро Рыбаком. Когда старик подошёл ближе, они поклонились.

– Конитива*, Рыбак-сама, - произнес один из них.

Это уже было удивительно. Рыбак, Рыбак-сан, мистер Рыбак - это ещё нормально. Но, Рыбак-сама... Хиро поклонился и произнес:

– Вы, ребята, наверное, очень голодны, раз зовёте меня "господин Рыбак".

Часовые рассмеялись.

– Мы очень голодны, Рыбак-сама, - сказал тот, кто назвал его так первым.

Видимо, так и было. Японские солдаты питались лучше, чем гражданские, но ели они, в основном, только рис и больше ничего. Часовые были того же происхождения, что и Хиро, и родом они были тоже из окрестностей Хиросимы. При случае, он и им что-нибудь приносил. Но сегодня он ещё раз поклонился, на этот раз, извиняясь.