Конец материи
Шрифт:
Они оказались в последнем из концентрических кругов, образующих дралларский рынок. Это внешнее кольцо состоит в основном из ресторанов и киосков, торгующих едой. Начиная от небольших, с одним продавцом и примитивной печкой на дровах, и кончая дорогими заведениями, где на роскошной посуде из веридиана подают деликатесы, привезенные с самых дальних уголков Федерации. Тут много народу, привлеченного ароматами пищи.
Они вошли в ресторан, где не используют ни дрова, ни веридиан, в смысле меню средний между изобилием и почти несъедобным. Сев за столик, сделали
– Ну, мальчик, я знаю, что ты отправился искать своих природных родителей. – Признаком ее силы служило то, что она сказала это без малейшей запинки. – И отсутствовал больше года. Должно быть, узнал что-то.
Флинкс откинулся и немного помолчал. Пип высунулся из-под его плаща, и Флинкс почесал летающую змею под подбородком.
– Насколько я знаю, – наконец кратко ответил он, – оба они давно мертвы. – Пип беспокойно зашевелился, ощутив перемену в настроении хозяина. – Моя мать… теперь я знаю, кто она была. Она была линкс, была наложницей. И еще я нашел сводную сестру. А, найдя ее, кончил тем, что убил.
Принесли еду, ароматную и горячую. Некоторое время они ели молча. Несмотря на острые приправы, пища обоим показалась безвкусной.
– Мать мертва, сводная сестра мертва, – сказала наконец матушка Мастифф. – Других родственников нет? – Флинкс коротко покачал головой. – А отец?
– О нем я ничего не узнал.
Матушка Мастифф подавила какого-то своего личного демона и наконец сказала:
– Ты много и далеко искал, мальчик. Но остается еще возможность.
Он пристально взглянул на нее.
– Где?
– Здесь. Да, прямо здесь.
– Почему ты мне не говорила? – негромко спросил он.
Матушка Мастифф пожала плечами.
– Не видела причины. Слабый шанс, мальчик, напрасная трата времени, абсурдная мысль.
– Я целый год гонялся за абсурдными мыслями, – напомнил он. – Давай, матушка.
– Когда я купила тебя на рынке, – легко, словно речь идет об обычной покупке, начала она, – ничего особенного не было. До сих по не понимаю, что заставило меня зря потратить такие деньги.
Флинкс сдержал улыбку.
– Я тоже. Но я тебя не понимаю.
– Найди того, кто продавал тебя, Флинкс. Может, он еще занимается этим делом. Всегда есть шанс, что в фирме ведутся аккуратные записи. Меня не очень интересовала твоя родословная. Может, в записях фирмы есть дополнительная информация, которой не было в торговом объявлении. Ну, это маловероятно. Меня только интересовало, не болен ли ты. Ты выглядел больным, но на самом деле был здоров. – Она отхлебнула из кружки. – Иногда торговцы рабами сообщают не все сведения. У них есть для этого причины.
– Но как мне найти фирму, которая меня продала?
– В городском архиве, – ответила она, вытирая жидкость с подбородка. – Эта сделка облагается налогом. Просмотри записи королевских налогов за тот год, что я тебя купила. Но это напрасная трата времени.
– У меня теперь
Она хлопнула его по протянутой руке и начала браниться… но негромко.
Глава 2
Следующий день начинался хорошо. Шел легкий дождь, и тучи как будто собирались расходиться. Впрочем, Флинксу не пришлось увидеть редкое зрелище – солнце на Дралларе: когда он двинулся к обширному району государственных учреждений, тучи снова затянули небо. Здания теснились, как рабочие муравьи вокруг царицы. Этой царицей был королевский дворец.
Влажная холодная погода оживила Флинкса. Туманный воздух ему приятно знаком; таким всегда был единственный дом, какой он знает. Вернее, какой помнит, поправился он.
Он остановился поболтать с двумя уличными торговцами. Этих людей он знает с детства. Но вначале ни один из них не узнал его. Неужели в семнадцать лет он стал совсем не таким, каким был в шестнадцать? Правда, он многое испытал за этот год. Но Флинкс посмотрел в зеркало и не заметил перемен. Никакие свежие морщины не появились на гладкой коричневой коже, никакой трагедии в глазах цвета какао. И все же его не узнали.
Возможно, просто поразительный калейдоскоп Драллара заставляет людей забывать. Флинкс решительно отвернулся от криков и возбуждения города, прошел мимо прилавков и уличных торговцев. Некогда тратить время на эти детские развлечения, сказал он себе. Теперь у него есть ответственность. Как предводитель целого народа в Большой Игре, он должен отказаться от детских интересов.
Да, но ребенок по-прежнему живет в нем, и какое же это трудное дело – становиться взрослым…
Как гранитный океан, мириады стен Старого Драллара разбивались застывшими волнами о разросшийся бастион бюрократии, который был административным центром Драллара и всей планеты Мот. Современные сооружения прихотливо чередовались с средневековыми. Вместе с башнями королевского дворца, шпилями, минаретами и куполами они напоминали гигантскую диатомею. Подобно всему городу, эти здания выглядели так, словно их создал компьютер, запрограммированный на «Тысячу и одну ночь», а не на современную технологию.
Флинкс проходил внешнее кольцо киосков и лотков, когда его опередили две поразительные фигуры – мужчина и женщина, оба чуть выше Флинкса, но в физическом отношении ничем не примечательные. Поразительным было то, как реагировали на них другие. Все старательно избегали их, даже избегали смотреть в их направлении. Но так осторожно, чтобы не оскорбить.
Эти двое были квармы.
Квармы, едва терпимые правительством Федерации, клан профессионалов, чья деятельность распространялась от сбора долгов до убийства. И хоть общество порицало квармов, их клан процветал вместе с ростом Федерации. С начала времен всегда была потребность в услугах, которые они предлагают.