Конец легенды
Шрифт:
– Что же вы предлагаете, смириться с тем, чтобы это уникальнейшее творение природы стало носителем смерти?
– Не знаю. Я понимаю вас, сочувствую вам, но… Сами видите, как складываются обстоятельства. Их теперь двое. И я посоветовала бы вам не уходить пока одному с базы. Они могут в любой момент расправиться с вами.
– А что помешает им сделать это здесь, в лагере?
– Такие вещи делаются без свидетелей.
– Да, но…
– Но что помешает им убрать вместе с вами и меня, это вы хотите сказать?
– Допустим…
– Не вынуждайте меня говорить больше, чем позволяет мое достоинство, Крымов. Просто поверьте
– Хорошо. Но кто позаботится о провизии, кто пойдет за рыбой, за яйцами?
– Можем ходить вместе, если хотите. Можете послать Ганса, рассказав ему, где и как вы рыбачите. Уверяю вас, он справится с этим не хуже вас. Кстати, сегодня он уже приносил яиц и каких-то съедобных кореньев. Словом, я прошу вас…
– Нет, мисс Эвелина, я тоже не могу сказать вам всего, но завтра утром мне придется уйти из лагеря. Я должен буду уйти. И надолго.
– Должны?! – брови журналистки удивленно приподнялись.- Вы снова что-нибудь нашли? Или встретили еще какого-нибудь скитальца?
– Простите, Эвелина, больше я вам сказать пока ничего не могу.
– Ну что ж! Я и не требую этого. Но если вас убьют…- голос ее задрожал.- Если вас убьют, я не переживу…
– Мне необходимо уйти, – упрямо повторил Денис.
Она встала.
– Я хотела вам добра…
Глава двадцатая
На другой день Денис встал рано. Солнце едва поднялось над лесом, а он уже вернулся с рыбалки, осторожно, стараясь не производить лишнего шума, уложил рыбу на видном месте, подбросил побольше дров в костер и, достав из тайника под скалой бинокль, спустился к океану.
Норма едва ли ждала его в столь ранний час. Лес еще только-только пробуждался. Но помня вчерашнее предостережение Эвелины и подозрительное поведение немцев, Денис торопился как можно скорее покинуть лагерь.
Следовало бы, конечно, заглянуть в шалаш, убедиться, что немцы еще не проснулись. Мысль эта мелькнула у него в голове, когда, пройдя метров триста по берегу бухты, он вдруг услышал у себя за спиной, в лесу, шум поднявшейся в небо птичьей стаи. Но очень уж не хотелось возвращаться назад. Все вокруг дышало таким спокойствием. И Денис поспешил к заветной тропе.
Но вот и знакомый пляж. Он быстро поднялся вверх по склону, миновал развалины хижины, за считанные минуты добрался до зарослей орешника. Теперь можно было не торопиться. Норма, наверное, еще спит в своей пещере.
Он прислонился к дереву, стараясь унять дыхание и хоть немного справиться с душившим его волнением. Сзади, у него за спиной, вновь поднялась в небо большая птичья стая.
Денис осторожно раздвинул кусты можжевельника, и словно вихрь взметнулся у него в душе: Норма уже бежала ему навстречу, еще издали протягивая руки.
– Доброе утро, Денис! Я так рада вас видеть! – тонкое лицо ее чуть побледнело от волнения, пышные волосы наполнились ветром, а глаза, огромные, широко раскрытые, будто источали море света.
Он взял ее за руки и несколько секунд не мог вымолвить ни слова.
– Здравствуйте, Норма! Как вы себя чувствуете? – наконец спросил он, лишенный способности сказать что-либо еще.
– Как я себя чувствую? – переспросила она с искренним недоумением, не сводя с него сияющих глаз. – Я всегда хорошо себя чувствую. А где же обещанный огонь?
– Огонь? – и сразу вернулась способность соображать.-
– Будете высекать его из камня?
– Нет, постараюсь поймать кусочек солнца с помощью линзы вашего бинокля.
– Используете ее как зажигательное стекло?
– Конечно.
– Боже, как просто! А мы с мамой и не додумались, хотя так страдали без огня, так страдали! Но пойдемте ко мне, я уже и дров приготовила. Вон, видите!
– Только и всего? – не мог удержаться Денис от смеха, увидев кучу валежника чуть ниже своего роста.
Норма растерянно заморгала ресницами.
– Вы шутите… наверное?
– Конечно, шучу. Этих дров хватит на неделю, если не больше.
– Да? А я думала… Я все-все забыла, Денис. Забыла даже запах дыма, цвет огня. А где мы разложим костер? Давайте вот здесь, на этой полянке.
– Можно и здесь.
– Нести сюда хворост?
– Сначала сухих листьев, тонких веточек.
– Сена?
– Ну и сена немножко.
Костер разгорелся быстро. Тонкие золотистые змейки проворно вскарабкались по сухим сучьям. Веселый треск огня мгновенно пронизал кучу валежника. И вот уже шипящие космы пламени взметнулись высоко вверх.
– Огонь… – Норма опустилась на колени, протянула руки к костру. – Как мне недоставало его в долгие холодные зимы! Особенно по ночам.
Денис поправил горящие сучья, подсел ближе к ней.
– Как же вы спасались от стужи?
– Спасалась, как могла. Надевала на себя все, что у нас осталось, с головой зарывалась в сено. Холод еще не самое страшное, что пришлось пережить. Страшнее было одиночество, сознание того, что ты одна. На всем острове, во всем океане! Я потеряла уже всякую надежду увидеть человека. А вот теперь… – она метнула на Дениса взгляд, полный нежности.
Денис обнял ее за плечи.
– Ой, смотрите, смотрите! Это Ника несет вам угощение. Боже, она дарит вам даже свою любимую красную тряпочку! Чем вы так покорили ее, Денис?
А полчаса спустя они шли, взявшись за руки, по пронизанному солнцем лесу в сторону Китового мыса. И. Денис забыл о всех своих бедах, всех опасениях и тревогах. День вновь промелькнул для них как одно мгновение. Но когда наступил вечер, Норма опять погрустнела.
– Вы снова уходите от меня, Денис? Но почему?
– Мне трудно объяснить, Норма… – Денис потер лоб. В самом деле, почему он должен расстаться с этой милой любящей девушкой и идти к людям чужим, готовым на любую подлость? Дело было, конечно, не в немцах. Но не мог он вот так сразу покинуть Эвелину, бросить ее на произвол судьбы в логове этих негодяев. К тому же надо было думать и о судьбе острова. Борьба за его будущее при любых обстоятельствах обещала быть очень непростой, и потерять журналистку как союзницу в этой борьбе было бы непростительной ошибкой. Словом, решить вопрос о немедленном уходе из лагеря оказывалось не так легко. Однако и оставаться в нем дальше, обрекая Норму на опасности, было бы по меньшей мере глупо. Что же делать? Разве предложить Эвелине просить Норму приютить ее в пещере? Что ж, это, пожалуй, выход. Сегодня же он и поговорит с журналисткой об этом. А пока… Он снова глянул в ждущие, полные недоумения глаза девушки. – Да, мне трудно объяснить это, Норма. У нас в лагере сложные взаимоотношения, в двух словах не расскажешь. Кроме того, мне приходится решать еще один вопрос… О судьбе этого острова. Но обещаю вам – еще несколько дней, и…