Конец легенды
Шрифт:
– Да, пожалуй. И тем не менее не пришлось бы идти на поиски.
– Как на поиски? Ведь уже почти ночь.
– Именно потому, что уже ночь. – Денис встал, прошелся вдоль опушки леса. – Да, надо идти. Вы ждите меня здесь, и если они появятся…
– Как ждать здесь? Вы намерены оставить меня одну? Я не останусь. Ни за что!
– Что ж, если хотите, пойдем вместе. Я знаю, там есть одно опасное место. И если они вздумали искупаться…
– Хорошо, я иду с вами.
– Однако поиски не дали никаких результатов. Они обошли весь Китовый мыс, выбрались к старому
Эвелина в изнеможении опустилась на камень.
– Больше не могу. Да и ни к чему все это. Они, наверное, давно в лагере спят, а мы тут ноги ломаем.
Денис не видел в темноте ее лица, но чувствовал по голосу, что Эвелина окончательно выбилась из сил.
– Да, больше пока ничего не сделать. Придется подождать утра. Вот что, Эвелина, забирайтесь-ка в свой старый шалашик и спите.
– А вы?
– И я тут где-нибудь пристроюсь до рассвета.
– Не валяйте дурака, Крымов. Места в шалаше хватит на двоих.
– Да нет, мне так удобнее.
– Ну… как знаете.
Глава пятнадцатая
Рассвет застал Дениса на ногах. Он быстро ополоснул лицо и, не окликая Эвелины, прямиком через лес направился в лагерь под скалой. В шалаше спал Курт, но место француза было пустым. Денис обшарил весь лагерь, заглянул в шалаш Эвелины – Жана не было нигде. Денис растолкал немца.
– Курт! Да проснись ты, проснись! Где Жан?
– Не знаю.
– Нo вас обоих не было всю ночь.
– Ничего подобного. Я пришел еще вечером. Это вы все куда-то запропастились.
– Запропастились! Мы искали вас.
– Очень тронут. Только зря старались. Я уже говорил, мне спасатели не требуются.
– Но Жана нет до сих пор. Он пропал. Понимаешь, пропал!
– Ну и черт с ним!
– Что ты говоришь! Надо найти его.
– Ты хочешь, чтобы я пошел искать этого паршивого французика? Нет уж, уволь!
– А где ты видел его в последний раз?
– Здесь, в лагере, вчера утром.
– Но где ты сам-то пропадал весь день?
– Я не спрашиваю, куда уходишь ты. Что ты пристал ко мне?
– Я уже сказал, пропал Жан.
– А я здесь при чем?
– Неужели тебя совершенно не тревожит судьба товарища?
– Нашел товарища! И хватит о нем! Я спать хочу. Денис понял, что больше от немца не добиться ни слова. Он раздул огонь в костре, навалил туда побольше хвороста и вернулся к Эвелине. Она еще спала.
«Что же, схожу пока за рыбой»,- решил Денис.
Он двинулся, как всегда, по-над берегом и прошел с полпути, как увидел на песке чьи-то большие свежие следы. Следы тянулись вдоль самого берега по направлению к запруде, потом круто сворачивали вверх и терялись в прибрежных зарослях. Денис присмотрелся к ним внимательнее и даже присвистнул, поняв в чем дело.
– Это же следы Жана, следы его модных остроносых ботинок! Вот оно что! Француз, видимо, устал, проголодался, решил спрямить путь, пройти к лагерю этим поперечным распадком и либо сбился с пути, либо… Во всяком случае, теперь ясно, где
Денис вернулся к шалашу.
– Эвелина! Мисс Эвелина! Вы спите?
– Да, сплю. И вам советую.
– Нет, я спать не хочу. Я уж и к лагерю сходил.
– И что же?
– Курт там, а Жана нет. Но сейчас здесь, неподалеку, я нашел, кажется, его следы. Они ведут в лес. Вы пойдете со мной?
– Никуда я не пойду. Думаю, так вам будет «удобнее».
– Ну, простите… – Денис взлохматил шевелюру, махнул рукой и решительно двинулся в путь.
Теперь он мог рассмотреть следы. Шел француз уверенно, обходя малейшие неровности пути, значит, свернул в лес еще до наступления сумерек. Но вот здесь, в лесу, проследить его путь оказалось значительно сложнее, трава успела подняться, моховой ковер подернулся свежей росой. Лишь предположение, что Жан выбирал наиболее легко проходимые участки распадка, позволяло Денису угадывать направление его движения. Однако скоро распадок раздвоился, пришлось осматривать оба отвержка. Наконец, оба уперлись о крутой, сильно заросший склон холма.
Денис принялся кричать:
– Жан! Жа-а-ан!
В ответ раздавалось только эхо. Денис вернулся к началу развилки и снова крикнул:
– Жа-а-ан, откликнись! – И вдруг валежник у него под ногами как-то странно осел, прогнулся, затрещал, а в следующее мгновение он полетел куда-то вниз.
Падение закончилось удачно. Денис по колено увяз в мягкой древесной трухе. Но когда он глянул вверх и по сторонам, то вмиг похолодел от ужаса. Он стоял на дне глубокой ямы, напоминающей огромный пузатый графин. Стенки ямы были абсолютно гладкими, словно отполированными, дно завалено мокрым полусгнившим валежником, а вверху, на высоте не менее пяти метров, светилось большое круглое отверстие.
Денис догадался, что это бывший газовый пузырь, явление обычное для вулканических толщ. Но как выбраться отсюда? Эвелина понятия не имеет, куда пошел Денис. Курт пальцем не пошевелит, чтобы найти его. А Жан? Жан сам, наверное, сидит на дне такой ямины. Выбраться же отсюда самому…
Он еще раз обшарил глазами свою западню. Нет, выбраться отсюда самому, без посторонней помощи труднее, чем бежать из крепости.
Денис закусил губу, крепко, до боли сцепил пальцы рук. Что же делать? Кричать? Но кто услышит? Ждать? Но чего? Даже если в ближайшие дни прибудет теплоход, и тогда никто не придет ему на помощь. Кому взбредет в голову обшаривать каждый метр этих зарослей?
Денис вскочил на ноги и снова заметался по яме, лихорадочно соображая, что можно было бы предпринять для своего спасения. Однако все было тщетно. В стенах ямы ни выбоины, ни трещины, сверху она замыкалась крутым массивным сводом, а на дне не было ничего, кроме мелких гнилых сучьев.
Обшарив еще раз весь пол и стены подземелья, перебрав и перепробовав все возможные варианты спасения, он в отчаянии опустился на валежник. Потянулись длинные, нестерпимо длинные минуты…
И вдруг!
Денис прислушался. Словно кто-то ходит вокруг ямы… Нет, все стихло. А вот опять! Он быстро вскочил.