Конец империи
Шрифт:
Телохранители, среди которых было немало мутантов, не знали жалости и пощады. Очень часто их жертвы разрубались на куски, а потом останки людей насаживались на колья возле городской стены Наски.
Увидев солдат в ярко-красной одежде, местные жители тотчас в ужасе разбегались.
Телохранители обладали безграничными правами. Они кого угодно могли убить ради минутной потехи, изнасиловать любую женщину, попавшуюся на пути, ограбить и избить торговца или лавочника. Ярох покрывал все грехи своих любимцев.
И вот вся эта процессия приближалась к лагерю.
Настроение у Линка ухудшалось по мере приближения правителя. Назревали большие неприятности. Верные люди сообщали, что Ярох недоволен медлительностью советника.
Война с непокорными городами раздражала арка. Ему хотелось новых рабов, богатства и развлечении.
Кроме того, доходили слухи, будто арк погряз в распутстве и пороках.
Его пристрастия кардинально изменились, и потому весь гарем правитель отдал телохранителям. Бедные женщины! Часть из них зверски замучили и съели каннибалы, часть служила для утех сотни отъявленных мерзавцев.
Линк потерял влияние при дворе. Аланец слишком долго находился вдали от столицы. Походы и сражения приносят славу, но они же вызывают зависть и злость у лицемеров и трусов.
Коун не сомневался, что у Яроха на него сотни доносов. Наглого выскочку-чужака никогда не любили в Наске. К чему готовиться конкретно советник не знал. Ожидать следовало самого худшего.
Колонна показалась у леса на западной дороге, и Линк приказал воинам строиться.
Несмотря на то, что здесь собрался весь сброд из центральных районов Оливии, Коун поддерживал в армии жесточайшую дисциплину. Малейшее неподчинение — и виновный мог запросто очутиться на виселице, или того хуже — на кресте. Человека ждала ужасная, мучительная смерть. В течение нескольких дней бедняга умирал от жажды и кровотечений.
Аланец не без гордости поглядывал на ровные ряды солдат. И хотя одеты и вооружены они по-разному, армия представляет собой огромную силу. Пять с половиной тысяч бойцов.
У Яроха еще никогда не было такого войска. Стоит дать приказ, и орды головорезов сметут со своего пути любого противника. Ради добычи, ради возможности пограбить бандиты готовы на все.
Линк стоял посреди дороги. Рядом с ним находились четыре телохранителя, включая Хиндса, и шесть тысячников. С легкой дрожью в ногах тасконцы поджидали процессию.
Первыми в колонне арка двигались сорок воинов. Они обошли группу Коуна и выстроились в ряд вдоль дороги. Непроницаемые лица, жесткий взгляд, тяжелое копье у ноги и меч на поясе.
Все ближе подходили носильщики. Наконец, один из телохранителей Яроха остановил рабов. Боковая занавеска паланкина отдернулась в сторону.
Зрелище, представшее перед Линком, вызвало у него отвращение и презрение одновременно. Слухи оказались верны.
Среди мягких подушек и одеял расположился арк, а рядом с ним лежал обнаженный юноша лет шестнадцати. Догадаться, чем они занимались, труда не составляло.
За год, что аланец не появлялся в Наске, правитель сильно изменился. Полнота превратилась в отвратительное
Но дело было даже не в этом. На Коуна смотрели совершенно другие глаза. Куда подевались его знаменитые целеустремленность, энергичность, ум и хитрость?
В былые времена перед битвой в темных зрачках Яроха всегда вспыхивали возбужденные огоньки. Он был воином, жаждущим пролить кровь врага.
Теперь же Линк окунулся в бездну опустошенности, пресыщенности и подозрительности.
Только сейчас советник осознал, что момент, которого он так долго ждал, безнадежно упущен. Коун хотел стать арком с помощью силы. Увы, аланец просчитался. Приближенные правителя развратили Яроха, сделали жалким старым гомосексуалистом. Все мысли некогда могущественного владыки заполнила похоть. Подобный человек уже не мог управлять захваченной страной.
Значит, это делает свита, прикрываясь личиной арка. Ярох стал обыкновенным пугалом, которым стращали народ.
И если сместить отупевшего болвана сравнительно легко, то уничтожить скрывающихся в тени реальных вождей практически невозможно. Власть между ними давно поделена и за свой кусок они перегрызут глотку любому.
Одно плохо — такие государства долго не живут. Если не появится новый сильный лидер, страна разделиться на враждующие кланы и падет под ударами захватчиков. Таковы законы истории! Линк знал их превосходно. К сожалению, он в переделе власти не участвует.
В голове мелькнула крамольная мысль — отдать приказ армии атаковать колонну и тем самым совершить переворот. Вопрос только в том, сколько солдат его поддержит. Две сотни, три, четыре? Тысяча? Рисковать аланец не хотел.
Ярох медленно повернул голову, внимательно взглянул на советника и хриплым голосом проговорил:
— Хорошо выглядишь, Линк.
— Я нахожусь в постоянном движении, — ответил Коун. — Разведка, смотр войск, стычки с противником. Жизнь бьет ключом.
— Завидую тебе, — искренне вымолвил правитель.
— А что мешает Великому арку сменить носилки на меч и копье? — с легкой иронией спросил аланец.
Ярох не успел еще ответить, как из-за спин телохранителей выскочил худощавый невысокий мужчина лет сорока. Крючковатый нос, впалые щеки, скользкий, бегающий взгляд — противнейшая личность!
Несмотря на свою неказистую внешность, одет этот человек был превосходно — в белую рубаху из тончайшего материала, легкие голубого цвета штаны и сандалии из мягкого синтетического материала. Все из древних складов Тасконы, а потому стоит очень дорого.
Линк знал коротышку. Нок Злаун — придворный лекарь. При упоминании его имени в принадлежащих арку городах женщины падали в обморок, а дети начинали плакать.
За невзрачной наружностью оливийца скрывался жестокий убийца и садист. При проведении своих опытов Злаун уничтожил сотни людей. Его пытки отличались изуверской изощренностью и нечеловеческой изобретательностью. Он получал удовольствие, причиняя боль живым существам.