Конец игры
Шрифт:
– Джейми? – удивился я. – Террорист доморощенный.
– Еще какой! – заверил Тарасов, снова укрывшись за перегородкой. – Поговорил я тут с ним как-то по душам. Узнал много нового… Поберегись!
Очередная вспышка, очередной толчок в ноги – и вот уже майор удовлетворенно посвистывает, созерцая сквозную дыру в переборке. С довольно ровными, надо признать, краями и достаточно большую, чтобы спокойно прошел человек в скафандре. Правда, сам коридор рассмотреть не удалось – фонарь хоть и добивал до противоположной стены, но луч порядочно рассеивался, к тому же в поле зрения не было ничего интересного.
– Ладно,
– Месиво!.. – через некоторое время выдохнул я. Ч-черт, вот теперь мне реально плохо! Как майор там терпит-то?! – Да что тут, блин, стряслось?!
– Паша, охолони. Это все дела давно минувших дней, – просипел Тарасов. Снова медленно выпустил воздух сквозь зубы. – Хотя… надо признать, такого я тоже еще не видел. Они тут на холодняке рубились, что ли? – И сам же себе ответил, случайно поддев ногой вычурную железяку, совершенно беззвучно отлетевшую к стене: – Рубились. И жестоко.
Собственно, иного вывода быть просто не могло – практически весь пол был усеян усохшими фрагментированными телами. Во всяком случае, ни одного целого в пределах видимости я так и не смог найти. Зато отдельных конечностей и голов вокруг более чем достаточно. Скалятся в немом крике, тянутся скрюченными пальцами… тьфу, мерзость!
Напарник подобрал посох и, превозмогая бессознательный ужас пополам с отвращением, принялся ворошить останки, внимательно вглядываясь в мумифицированные куски плоти.
– Ну и чего высмотрел? – не выдержал я.
– Много чего. Порублены в основном некомбатанты. Характер ран мало отличается – практически у всех отсечены верхние конечности и головы. Часть тел вообще порублена на куски. А военных что-то не вижу. Разве что… – Майор осторожно пробрался меж телами и поднял давешнюю железяку. – Это, я так понимаю, меч?..
– Ты спрашиваешь или утверждаешь?
– Спрашиваю.
– Меч, – подтвердил я. – Церемониальный. Армейский боевой нож листовидной формы и обоюдоострый. Ну и более компактный. А эта страхолюдина – атавизм. Знак принадлежности к семье. У каждого боевого клана своя освященная веками форма клинка и рукояти. В принципе можно покопаться в архивах, может, и выясним, чьими наши бедолаги будут.
– Потом покопаешься, – пресек мою болтовню Тарасов. – Надо все-таки до рубки добраться. Сдается мне, истина где-то рядом…
Это точно. Древний корабль сейчас, по сути, одна большая гробница, в которой покоятся несколько сотен мертвецов, принявших страшную и странную смерть. И хоть я не верю, что за столько десятилетий в безвоздушном пространстве может сохраниться хоть какая-то живая органика, но все равно… жутко, иначе и не скажешь. Лишь бы Пьеру не пришла в голову блажь лаборатории обшаривать. Вот там-то можно на абсолютно непредсказуемую гадость натолкнуться. Ну их, усопших. Сами себе нажили неприятностей на филейные части, за что и поплатились. Но мы-то здесь при чем?..
– Паш, очнись.
– А?! Что?
– Очнись, говорю.
Как-то незаметно я отрешился от реальности, захлестнутый волной паники, а потому, оклемавшись, немного удивился – Тарасов за время моей короткой
– Да, здесь вам не тут. Придется створки курочить. Через стену ломиться вообще не вариант.
– Может, Ричард откроет?
– Ричард не откроет, – немедленно отозвался тот. – Механизмы живые, но все бесполезно.
– Вход в «кольцо» заварен, – лаконично сообщил майор.
– Уверен?
– Уверен, Рич, на все сто. Специально осмотрел. Заварен очень грубо, но надежно. Чуть ли не по всему контуру двери.
– Тогда взрывай, – безмятежно посоветовал Ричард. – Здешним обитателям хуже уже не будет.
– Боюсь, не все так просто, – усмехнулся майор. – Как бы в несколько заходов не пришлось. Уж больно бронеплита основательная. Паш, а Тау паранойей страдают?
– Не уверен. Очень может быть, что они ею наслаждаются.
– Тьфу на тебя!..
Тарасов как в воду глядел – прожечь достаточно большое отверстие в створке удалось лишь с третьей попытки. Два слоя контрафактного симплекса испарили при взрыве где-то по пять сантиметров металла, а последний истончил переборку настолько, что она выгнулась внутрь, растянувшись наподобие мембраны, но так и не прорвалась.
– Черт, спрей кончился! – в сердцах выдохнул Тарасов и опасливо ткнул верным шестом стремительно остывающую переборку. Та послушно прогнулась, спружинив, но напору не поддалась. – Миллиметр какой-то остался.
– Придется за резаком возвращаться.
– Нет.
– Что «нет»?
– Есть у меня резак. Не поможет.
– Сам же говоришь, миллиметр остался.
– Паша, это металлокерамика, она к термическому воздействию очень стойкая. С резаком я еще часа два провожусь… Ну-ка, вот так попробуем! – Тарасов отошел шагов на пять назад и нашарил на спине «страйкер». – Как чувствовал, что пригодится. Правда, не представлял, в каком качестве.
Майор усмехнулся и загнал в горловину автомата магазин с уэсками – бронебойные унитары могут в рубке полный разгром учинить, а УОДы не помогут – будут плющиться о преграду. Ну, может, еще чуть перемычку растянут. А вот стандартные унитары в самый раз – прошьют навылет, но и львиную долю энергии при этом потеряют. Беды, в общем, большой не натворят. Разве что отрикошетят ненароком.
– Тарасов, ты уверен? – на всякий случай поинтересовался я. – «Большой брат» угрозу почти что в красный сектор перевел. Зацепить может.
– Более чем, – лаконично отозвался напарник и нажал на спуск.
Длинная – на весь магазин – очередь превратила последнюю преграду на пути в ходовую рубку в решето, но отнюдь не сделала ее более проходимой. Однако майор не расстроился – перезарядил оружие, вогнав в приемник рожок с синей полоской, и высадил по створке тридцать УОДов. Унитары с усиленным останавливающим действием завершили дело – дыры от них получились впечатляющие, с голову каждая. Оставшиеся кое-где между отверстиями до предела истонченные перемычки Тарасов успешно победил, разрубив тесаком, которым вооружился взамен убранного в наспинные захваты «страйкера», и отогнул как будто источенную термитами мембрану вбок. Получилась этакая гротескная консервная банка, что отнюдь не помешало майору осторожно протиснуться в отсек.