Конец «Гончих псов»
Шрифт:
— Все! — сказал Махмуд, закончив сеанс и пряча передатчик в контейнер. — Теперь, аффенди Хамид, полный вперед к берегу, пока нас не запеленговал сторожевик. Пусть думают энглизы, что это выходила на связь немецкая субмарина.
Через три часа после вылета самолета из Алжира Кальтенбруннер и Лахузен читали расшифрованный текст телеграммы, отправленной с фелюги Хамида.
«Черчилль вылетел из Алжира в 7.40 на пассажирском самолете «Бритиш оверсис Эрвейтс»
Сэр Гринслэнд смотрел в иллюминатор на удаляющуюся землю, затем
После пролета города Сиди-Белль-Абесс мистеру Гринслэнду наскучило однообразие полупустынных ландшафтов. С помощью любезной стюардессы он откинул спинку кресла и закрыл глаза. Его секретарь давно уже спал. Монотонный гул моторов убаюкал мистера Гринслэнда не хуже, чем это делала няня в далеком детстве.
Разбудило сэра Гринслэнда кошмарное видение. Во сне он вторично пережил ужас, испытанный много лет назад во время урагана в Бенгальском заливе. Перед пробуждением ой почувствовал, как судно, на котором он находился, рухнуло куда-то в тартарары. Испуганно открыв глаза, мистер Гринслэнд успокоился. В иллюминаторы левого борта светило солнце. Секретарь продолжая спать. Дремали многие, только на соседнем ряду мальчуганы-близнецы сражались в какую-то настольную игру. Самолет временами солидно швыряли турбулентные потоки воздуха. По-видимому, эти-то броски и навеяли ему во сне воспоминания о том ужасном шторме.
До Касабланки долетели благополучно, хотя некоторых пассажиров изрядно укачало. Особенно мучилась молоденькая мисс, за которой самоотверженно ухаживал загорелый лейтенант в шортах. Нос лейтенанта шелушился от ветра и солнца, брови выцвели. «Где-то на юге служит», — догадался мистер Гринслэнд. Действительно, черный квадрат с желтым верблюдом, нашитый на рукав его френча, был эмблемой сухопутных сил района Персидского залива.
В Касабланке задержались почти на два часа. Пока самолет дозаправляли топливом и осматривали перед полетом над океаном, пассажиры и экипаж не спеша пообедали в аэродромном ресторане.
Молоденькая мисс и лейтенант обедали за одним столом с мистером Гринслэндом и его секретарем. У молодых людей разыгрался аппетит. Мисс Мэри на земной тверди быстро исцелилась от воздушной болезни. Только экономический советник нехотя ковырял вилкой.
— Боже мой, как я буду лететь дальше? — щебетала мисс, с удовольствием расправляясь с ростбифом. — Я думала, что умру на полпути к Касабланке.
— Не волнуйтесь, мисс, — успокаивал ее секретарь. — Над морем полет будет спокойнее.
Сразу после взлета самолет взял курс в океан.
— Мама, покажи нам, где Гибралтар, — попросили мальчики-близнецы.
— Гибралтар отсюда мы не увидим, — объяснял им лейтенант с верблюдом на рукаве френча. — Мы обходим стороной Испанию и Францию.
Разочарованные мальчики, мечтавшие хоть с воздуха посмотреть на знаменитую скалу-крепость, где когда-то отчаянно сражался барон Мюнхгаузен, вернулись к своей игре, начав двигать фишки по ярко раскрашенному полю.
Мистер Гринслэнд снова закрыл глаза, пытаясь составить компанию своему секретарю,
«Боже мой, сколько же лет отделяет меня от подобного объяснения? — думал мистер Гринслэнд. — Да, уже около сорока. Неужели жизнь прожита до конца и я никому больше не скажу тех слов, что рвутся с языка загорелого лейтенанта? Может, и мне завести такую секретаршу, как у мсье Дюмурье? Но разве это будет любовь?»
— Смотрите, «фокке-вульф»! — громко крикнул флайт-сержант со значком летящего орла на рукаве. [82]
Все зашевелились.
— Где? — спросил, обернувшись назад, рыжий капитан в авиационном мундире, украшенном двумя рядами орденских ленточек.
82
Знак принадлежности к летно-подъемному составу.
— На пятнадцати часах чуть выше.
— Ага, вижу! Точно, это «кондор».
Надев очки, сэр Гринслэнд разглядел четырехмоторный самолет, который, уравняв скорость, висел на параллельном курсе.
— Что нужно от нас этому немцу? — забеспокоилась мисс Мэри.
— Не волнуйтесь, мисс, — успокоил ее капитан. — Это разведчик, который охотится за морскими кораблями. На самолеты он не нападет.
— Леди и джентльмены, — обратилась к пассажирам стюардесса, затянутая в голубую форму, — не обращайте внимания на германский самолет. Мы часто с ними встречаемся над Бискайским заливом. По отношению к пассажирским лайнерам «Бритиш оверсис Эрвейтс» они не проявляют враждебности. Будем надеяться, что за штурвалом этого «кондора» сидят не дикари, а цивилизованные европейцы.
Прошло больше часа, но зловещий черный самолет не собирался уходить от пассажирского лайнера. Встревоженная стюардесса попросила всех разобрать и надеть спасательные жилеты.
— Для чего они нам? — поинтересовался седой джентльмен, сидевший в окружении своего семейства.
— На случай вынужденной посадки на воду. Командир корабля дал сигнал SОS. Он просит выслать нам истребительное прикрытие.
— Какое там прикрытие, — пробормотал рыжий капитан, отказавшийся от спасательного жилета. — От Гибралтара ушли, а к Англии не приблизились. До нее больше двух часов лету.
— А вот и нацистская цивилизация! — крикнул флайт-сержант, не спускавший глаз с «кондора». Вблизи немецкого разведчика появились четыре черных точки, летящие наперерез. «Фокке-вульф» навел на них истребителей.
— А может, это наши? — с надеждой спросила мать близнецов, прижимая мальчиков к себе.
Ей никто не ответил. Черные точки, приблизившись, приняли очертание двухмоторных истребителей «Мессершмитт-110».
Мистер Гринслэнд оглядел испуганных пассажиров.
— Господи, помоги нам, защити нас!.. — начала молиться мать близнецов.