Конец главы
Шрифт:
Обсуждение вопроса о предании остракизму одного из сочленов, естественно, должно было привлечь на заседание большинство остальных; поэтому на правление явились лица, которые никогда на нем не бывали.
Джек Масхем поставил на обсуждение следующую формулировку:
"На основании 23-го параграфа устава предложить достопочтенному Уилфриду Дезерту отказаться от членства в Бэртон-клубе ввиду поведения, не подобающего члену такового".
Он открыл заседание следующими словами:
– Каждый из вас получил по экземпляру поэмы Дезерта "Барс"
Наступило краткое молчание, после чего пятый из членов правления, присутствовавших на прошлом заседании, возразил:
– А поэма все-таки чертовски хороша! Известный королевский адвокат, который когда-то совершил поездку в Турцию, прибавил:
– Не следует ли пригласить его на заседание?
– Зачем?
– спросил Джек Масхем.
– Он не скажет больше, чем сказано в поэме и письме его издателя.
Четвертый из членов правления, присутствовавших на прошлом заседании, объявил:
– Я не собираюсь обращать внимание на "Дейли фейз".
– Не наша вина, что он выбрал именно эту газетенку, - отпарировал Джек Масхем.
– Вмешиваться в вопросы совести - всегда противно, - продолжал четвертый член правления.
– Многие ли из нас решатся утверждать, что не поступили бы так же на его месте?
Послышался звук, напоминающий шарканье ног, и сморщенный знаток раннецейлокской цивилизации прохрипел:
– По-моему, Дезерт заслуживает нагоняя не за отступничество, а за шум, поднятый им вокруг этого. Приличия ради он обязан был молчать, а не рекламировать свою книгу! Она выходит уже третьим изданием, ее все читают. Делать из подобной истории деньги - это переходит всякие границы.
– Вряд ли он думал о деньгах, - возразил четвертый член.
– Спрос на книгу - следствие сенсации.
– Он мог изъять книгу из продажи.
– Смотря какой договор. Кроме того, такое решение могло быть истолковано, как бегство от бури, которую он сам же поднял. По существу, открыто во всем признаться - очень порядочно с его стороны.
– Театральный жест!
– бросил королевский адвокат.
– Будь это военный клуб, там не стали бы миндальничать, - заявил Джек Масхем.
Один из присутствующих, автор книги "Второе открытие Мексики", сухо отпарировал:
– Наш клуб не военный.
– Не знаю, можно ли мерить поэтов той же меркой, что и обычных людей, - задумчиво произнес пятый член.
– В вопросах житейских - безусловно, - ответил знаток цейлонской цивилизации.
Человечек, сидевший в конце стола, напротив председателя, поежился, как от сквозняка, и прошипел:
– Ах, эта "Д-дейли ф-фейз"!
– Об этой истории
– Мои дети смеются над ней, - вмешался человек, до сих пор молчавший.
– Они заявляют: "Кому какое дело до его поступка!" - рассуждают о лицемерии, издеваются над поэмой Лайела и считают, что империи будет только полезно, если с нее пособьют спесь.
– Именно так!
– поддержал его Джек Масхем.
– Вот их современный жаргон! Все нормы летят за борт. А мы будем терпеть?
– Знаком ли кто-нибудь из присутствующих с молодым Дезертом?
– осведомился пятый член.
– Я. Но знакомство шапочное, - отозвался Джек Масхем.
Больше никто в знакомстве не сознался.
Очень смуглый человек с глубокими живыми глазами неожиданно воскликнул:
– Только бы это не дошло до Афганистана! Я через месяц еду туда.
– Почему вас это беспокоит?
– спросил четвертый член.
– Просто потому, что это усугубит презрение, с которым там и без того ко мне отнесутся.
Последнее замечание, исходившее от известного путешественника, произвело большее впечатление, чем все ранее сказанное. Два члена правления, которые, равно как и председатель, еще не брали слова, одновременно выпалили:
– Верно!
– Я не привык осуждать человека, не выслушав его, - заметил королевский адвокат.
– Ваше мнение, Бентуорт?
– осведомился у председателя четвертый член.
Помещик, куривший трубку, вынул ее изо рта:
– Хочет еще кто-нибудь высказаться?
– Да, - откликнулся автор "Второго открытия Мексики".
– Ему нужно вынести порицание за то, что он опубликовал эту поэму.
– Нельзя, - проворчал Джек Масхем.
– В этой истории все связано друг с другом. Вопрос ясен: достоин он быть членом нашего клуба или нет? Прошу председателя поставить вопрос на голосование.
Но Помещик по-прежнему посасывал трубку. Опыт руководства многими и различными комитетами подсказывал ему, что время голосовать еще не наступило. Пусть сначала люди выговорятся. Споры, конечно, ни к чему не приведут, но зато убедят всех, что вопрос обсужден должным образом.
Джек Масхем сидел молча. Его длинное лицо было бесстрастно, длинные ноги вытянуты. Дискуссия продолжалась.
– Ну, что же решим?
– спросил наконец член правления, вторично открывший Мексику.
Помещик выколотил трубку и сказал:
– Я полагаю, следует попросить мистера Дезерта изложить нам причины, побудившие его опубликовать поэму.
– Слушайте! Слушайте!
– возгласил королевский адвокат.
– Верно!
– поддержали два члена правления, уже сделавшие тот же вывод несколько раньше.
– Согласен!
– одобрил знаток Цейлона.
– Кто против?
– осведомился Помещик.
– Считаю нецелесообразным, - бросил Джек Масхем.
– Он струсил и сознался в этом.
Поскольку других возражений не оказалось. Помещик продолжал: