Шрифт:
Я выхожу на сцену. Воздух вокруг меня мгновенно обретает плотность и цвет ярко-белый: это прожектора поймали меня в свое жаркое перекрестье. Но это ненадолго — я подхожу к микрофону, подвигаю поудобнее стул, сажусь — и свет гаснет. Сразу. Весь.
На самом деле — не весь. Как только глаза приспосабливаются к полумраку, начинаешь понимать, что он именно "полу", потому как умные осветители оставили все лампы слегка тлеть, так, чтобы можно было видеть и себя, и соседа, и, наверное, даже мой силуэт на сцене. Главное, впрочем, то, что их отсюда видно, и можно разглядеть, кто ко мне сегодня пришел — очки-то я еще не снял.
Так. Здравствуйте, Лисенок. Это хорошо, что Вы здесь — вот уж Ваше присутствие мне всегда поднимало настроение, авось и сейчас кривая вывезет. А?.. Ну, слава те, Господи, вот она. Иришка, вы все-таки пришли, уговорил я Вас тогда… Если бы не пришли, обиделся бы страшно — первый концерт, да и дата способствует, Вы не находите? Все-таки 21 января, как-никак…
Опаньки. Вот тебя я здесь увидеть не хотел, Сладкоголосый. Хотя нет, вру, хотел — соревноваться будем, однако. Я ведь не простил…
Ладно, приехали-проехали. Конец настройке. Пора начинать настраивать себя.
Я ставлю гитару в специально принесенную стойку и лезу за зажигалкой. Щелчок — и колышущийся язычок пламени словно вырастает из моей руки. Бережно подношу его к фитилю свечи — не хватало еще чтобы погас ненароком. То есть, конечно, ничего, но время тратить — да и нервы… Тут стальные тросы нужны, а не нервы.
Еще раз все проверяю. Гитара, звучок, процессор, пульт. Микрофон, пульт. Тексты. Все. Короткий взгляд на часы: 18:59. Успеваем…
Протягиваю руку к регулятору… Дрожит. Еще играть не начал, а уже дрожит. Страшно. А все почему? Да потому что Ей сегодня это все слышать впервые за пять лет — я нигде не играл. Программу делал… Вот и сделал.
Включаю звук.
— Добрый вечер. Спасибо, что вы пришли на мой концерт. Меня зовут Странник, а это, — кивок в сторону, — моя гитара. Хотя, наверное, это стоит сделать иначе…
Я беру в руки гитару. Вдох, выдох… Понеслась.
Странный вечер: Терпкий чай Равнодушно разогреваю. А ведь был когда-то Небом пьян Не просыхая. Изломаны в пепел Крылья — больше не летаю.— Это вместо представления. Так будет точнее. Вообще, эта вещь так и называется — "Вступление". Только вот не знаю, к чему. Этакий блюз на японскую поэзию… Вы заранее готовьтесь, разговоров сегодня будет много, надеюсь, правда, что меньше, чем музыки… А чтобы мои надежды не пошли прахом — играем дальше. Еще один блюз, на сей раз — чистый инструментал…
Играем. Вроде, руки работают. Это хорошо.
— Очередной блюз в стиле Наумова. Люблю я его — Наумова, а не блюз, хотя блюз тоже люблю — и, на мой взгляд, он того заслуживает… Экий я невежливый: сам представился, а даму представить забыл. Нехорошо. Итак, дамы и господа, "Гитара", стихи Федерико Гарсиа Лорки, из "Поэмы о цыганской сигирийе", музыка моя.
Работаем.
— А теперь, чтобы особо не удалятся от темы…
Ну все, понесло. Нельзя меня выпускать на сцену — удержаться не могу. Хотя, может быть, это и хорошо.
Главное — не забыть о концовке
…Так… Половину отпели. В расписание укладываюсь. Где мой чай?..
…А руки-то дрожат. Мандраж бьет — совсем как в школе…
Все. До конца отделения — одна песня. Вот вам и сюрприз…
— Я уже несколько раз упоминал здесь Юрия Наумова. Для незнакомых с его творчеством поясню — это, на мой взгляд, один из величайших гитаристов современности. Так получилось, что какое-то время он был моим заочным учителем да наверное и сейчас остается. И, согласно его же традиции, я завершаю первое отделение чужой песней. Но он завершал песней Науменко, а я завершу песней самого Юры. Итак, "Ожидание рассвета"…
— Отдохните от меня полчаса, а потом нас ждет второе отделение. Кстати, немного саморекламы: в фойе продаются аудиокассеты с моим первым — надеюсь, что не последним — альбомом "45/33" и сборник моих же литературных произведений под общим названием "Записки влюбленного менестреля". Если кому интересно — смотрите и покупайте. Кому нужны автографы — подходите в антракте, поставлю. И еще одно если кому-то вдруг взбредет в голову сыграть то, что играю я, не мучайтесь, не подбирайте, загляните на веб-сайт "Дом-на-Перекрестках" — адрес на рекламных транспарантах и ваших билетах — там всегда есть все слова и все ноты моих песен.
Выключаю звук.
Аккуратно ухожу со сцены. Аккуратно — чтобы не зацепить проводов, а еще — чтобы не шататься. Ноги не держат…
Проходя через дверь со сцены, мимоходом киваю распорядителю — и зал за моей спиной вспыхивает огнем всех ламп. Зрители начинают расходиться. Пора и мне.
Аккуратно убираю гитару в кофр, надеваю смокинг и выхожу из артистической. У самой двери останавливаюсь: "Налейте, пожалуйста, еще чаю в чашку. Только горячего". Каждому свои причуды.
Выхожу в холл.
— Здравствуйте, Лисенок. — Здравствуй, Странник. Так вот что ты писал эти пять лет. Хотя некоторые песни старше — я помню, ты их пел еще в старом Энтеле. — Да, Лисенок. Ну и как Вам все это? — Хорошо. Нет, честно, хорошо. А еще… — Ну же! — Ты очень меняешься на сцене. Я знаю тебя уже… Сколько? — Без малого шесть лет. Чуть-чуть не хватает. — …так вот, шесть лет. И знаю твою манеру жить. Но на сцене ты совсем другой. Почему? — Потому что здесь — я, а там — я и гитара. А это совсем разные вещи. А где?.. — Иришка? Не знаю. Наверное, сейчас подойдет. Слушай, про какую книгу ты говорил? — А помните, те же пять лет назад я Вам сказал, что написал очень интересный прозаический кусочек. Ну так вот, я написал еще несколько, объединил их в один цикл и опубликовал. Читайте. Кстати, чуть не забыл… Подождите здесь минутку, ладно.
Захожу в артистическую, забираю пакет.
— Это Вам, — достаю книгу и кассету, — дарственная надпись уже стоит. — Спасибо. Иришка! — кричит она в пространство за моей спиной, и я невольно оборачиваюсь. Так и есть, сюда идет. Одна… — Привет… — Здравствуйте…. Ириша, — язык не поворачивается произнести то имя, которое уже шесть лет мне снится. А ведь так ее звал только я… — Это Вам, — вручаю такой же подарок.
Она смотрит на дарственную надпись, и удивленно поднимает брови. Показывает Лисенку — а я улыбаюсь. Я слишком хорошо помню, что там написано.