Кому Новый год, а кому...

Гаан Лилия Николаевна

"Какого рожна она делала на сортировке в Новогоднюю ночь? Неужели уговорили подмениться? Небывалый случай, чтобы кто-то согласился в такой праздник на подмену выйти. Да и вообще, в этой же смене Альбинка Смолкина работает. Им же нельзя встречаться - покалечат друг друга. Может Зинку того... она и убила?".

Девушки приехали из одной деревни и когда-то были подружками. Но Альбина увела у Зинки жениха, и с тех пор между ними царила лютая вражда, хотя ветреный парень также легко бросил и разлучницу. Девушки несколько раз дрались, а уж как обзывали

друг друга - у шоферов глаза завистливо округлялись

Во двор въехал крытый ГАЗ с надписью "Почта СССР".

– Садитесь, Галина Викторовна, - распахнул перед ней дверцу водитель Вася Анучкин.
– Вы уж простите, что так долго ехал. Но Татьяна настояла, чтобы сначала загрузился. Московский рейс ведь ждать не будет. Подброшу вас до сортировки и сразу в аэропорт.

– Правильно Татьяна сделала, - похвалила дежурного диспетчера Галина.
– За задержку корреспонденции всем шею намылят. А ты сегодня один дежуришь?

– Экспедитору разрешили в ночь не выходить. Начальство сказало: всего-то один рейс - сам справишься. А сегодня даже не моя смена, - с заметной обидой заметил он.
– Мужики совсем совесть потеряли: на механика всем скопом насели, мол, я холостой да бездетный, а им перед детишками надо Дедов Морозов изображать. Жрать водяру им надо! По-ихнему выходит, если я не пью и семьи не имею - значит, у меня и дел никаких нет, и праздников не существует? Вот и выходит: кому-то Новый год, а кому-то...

Галина покосилась на бубнящего парня: "Какой же нудный! Ну какие у тебя особые дела? Живешь на всем готовеньком с родителями. Немудрено, что от тебя невеста сбежала".

Досужие сортировщицы, которые за редким исключением были незамужними, умудрились разузнать, что у Васи когда-то была девушка. Молодые люди познакомились, когда тот служил в армии. И вроде бы после демобилизации собрались пожениться, переписывались и все было хорошо: девушка даже билет взяла, чтобы уехать к жениху, но вдруг произошла серьезная размолвка. Вася так переживал, что едва не спился. К счастью, его родителям удалось привести сына в чувство и устроить на работу в автобазу связи. На баб из сортировки, несмотря на их настырные заигрывания, Вася не обращал внимания.

Надо сказать, что к предприятию было прикреплено несколько машин, которые развозили почту как по городу, так и по районам области. Но 1 января, когда были закрыты все почтовые отделения, водителю предстояло сделать только один ночной рейс в аэропорт, откуда самолетами письма, бандероли и посылки разлетались по всей стране.

На Новый год люди массово отправляли красочные поздравительные открытки родным и друзьям, а то и просто знакомым людям. Имели они обыкновение также посылать к празднику посылки, стремясь порадовать близких каким-нибудь дефицитом. По этой причине на Новый год все цеха сортировки оказывались буквально заваленными открытками и посылками. Сортировщицы зашивались, не в силах переработать и разгрести этот завал, и тогда начальство почтамта организовывало субботники, привлекая в цеха и почтальонов, и операторов, и бухгалтеров. Вызывали на помощь в выходные дни даже водителей. И вот теперь Вася жаловался на произвол начальства.

–

Мало того, что 29 отработал - мотался к черту на рога аж в Ивантеев кордон: кто-то догадался прислать письмо тамошним кержакам. Вернулся поздней ночью, а 30 декабря вместо того, чтобы отоспаться, пришлось тащиться на сортировку - посылки кидать. Сегодня с утра как проклятый по городским отделениям мотался, а теперь ещё и в ночь заставили выйти. Как будто мне больше всех надо.

– Бывают такие дни, - без малейшего сочувствия заметила женщина.
– Молодой, здоровый, справишься.

В кабине ГАЗончика было тепло, и женщина сняла варежки с окоченевших рук.

– Рассказывай, Вася, что случилось?

Парень замялся.

– Сам толком не знаю.

– И всё же...

– Что-что!
– внезапно разозлился Вася.
– Перепились бабы вусмерть в честь праздничка. Даже к омскому поезду не вышли. Говорят, проводники их на чем свет чихвостили. Так и увезли почту дальше по маршруту.

Галина ахнула: "Ну, я им устрою праздничек! Всех премии лишу!"

Сортировочный цех находился на территории крупного железнодорожного узла в пригороде Жустово, потому что большая часть почтовых отправлений приходила в областной город в почтово-багажных вагонах, проходивших мимо поездов.

Здание было огорожено высоким забором, и помимо ворот на проходной были ещё одни, выходившие непосредственно на перрон. Когда подходил поезд, их открывали. Посылки и мешки с корреспонденцией перегружали из вагона в тележки, которые при помощи автокара везли для дальнейшей сортировки в цех.

По словам Васи, когда он подъехал к воротам и нажал на кнопку вызова, никто навстречу не вышел. Смекнув, чем дело пахнет, парень каким-то образом перелез через забор и открыл замок. И только заехав во двор, заметил, что там стоят уже заметенные снегом, но по-прежнему груженые тележки, а ворота на перрон вообще распахнуты настежь.

– Да они совсем чокнулись?
– рассвирепела Галина.
– Ведь посылки разворовать могли. Куда же Татьяна смотрела?

– Татьяна Кузьминична на втором этаже застряла. Письменной сортировке едва ли не настал полный трындец. Баба Леля внезапно заболела: заступила на смену и сердце прихватило. А Сонька Глотова и вовсе не пришла... даже не позвонила. Запила, наверное. Тут такой завал, в открытках бабы едва ли не по шею увязли, а из четверых только две сменщицы остались. Вот Татьяна Кузьминична вместе с ними и пласталась. Так торопились мешки подготовить к московскому самолету, что едва руки не вывихнули. И только когда начали их скидывать, по звуку поняли, что транспортер внизу не работает, поэтому мешки валятся в одну кучу. Спустились в посылочный цех, а бабы в подсобке пьяные как зюзи дрыхнут!