Компьютерная княгиня

Анохина Инна

– Увидел, – отметила про себя, добавляя в список вещей бутылку с водой и книгу, он должен понять, она загорать и надолго. Вышла за калитку.

Глинский сборы увидел и обрадовался. Соседка отправилась плавать, даже руки потер в предвкушении и тут же начал собираться.

– Полотенце не берем, одолжим у рыжей. Водички тоже из ее бутылки пригубим. Молодец, малыш, чего дома в такую погоду сидеть, мы у речки вместе полежим на травке.

Мимоходом взглянул в зеркало, мускулы выпирали со всех сторон, это хорошо, женщины таких любят.

Быстрым шагом рванул присоединяться

к воскресному отдыху. Олег, наблюдая за вылетом шефа из гнезда, тяжело вздохнул. Побежал охмурять, вернется злым, опять пошлет.

Шеф привык, бабы его любят, только любят то не его, а хозяина городка. Если он не полный урод, все остальное вытерпеть можно. И не потому, что все бабы так уж расчетливы, вон Марина любит просто так, а потому что народ тянется к твердому плечу и железному кулаку, и того, и другого у шефа навалом. А эта еще дурочка, ей, небось, нравятся интеллигентные хлюпики, видел ее в кафе, сидела, посмеивалась с мелким очкариком, кофе пили, на ухо шептались. Шеф, как заметил, аж посерел. Она этого очкарика все за рукав дергала и что-то веселое ему твердила, а тот головой отрицательно мотал, спорил, не соглашался. Ой, что потом дома было! Шеф только что зубами не скрежетал, как же, он и поговорить с ней не может, а тут сидит, кофе пьет, смеется. Ох, завелся!

И сейчас, спорить можно на что хочешь, минут через десять назад прилетит, дым изо всех дырок валить будет, Змей Горыныч наш. Пошлет, ох пошлет. И ничего не боится, непуганая, не понимает, ведь использовать могут, а потом и вообще сгинет. Шеф так не делал, ему баб хватало, а вот в соседнем городке одна вот так же довыделывалась, местный купчишка ее домой к себе забрал, натешился, а потом девка пропала, то ли убил, то ли продал в чужие края, кто знает. Россия… Баре испокон веков здесь чудили, это у нас в крови.

Даша тем временем шла по берегу, выискивая подходящее место, подальше от других. Наконец нашла. Старые, покосившиеся мостки, заросли кустарника, невысокий холм, рядом березовая рощица. Все-таки публика не должна увидеть начало спектакля, вот к завершающему аккорду милости просим. Жаль, если не придет, тогда книжку почитаем, но лучше бы пришел, а то такая идея на корню сгинет.

Улеглась, посмотрела, до отдыхающих с километр, достаточно, ждем–с.

Назойливый поклонник ждать себя не заставил, только вошла в речку, как увидела монументальную фигуру. Мужик водил глазами по отдыхающим, чего спрашивается, ищет, вот она я, иди сюда, мой хороший. С шумом прыгнула с мостков и поплыла, мужик тут же развернулся и потрусил к ней. Прекрасно, давно в ожидании.

Глинский радовался, как же это она так удачно устроилась, рядом ни души, да еще заросли, просто прелесть, какое место. Быстро подошел к оставленному на берегу полотенцу, сбросил одежду, ринулся в воду, ухаживать. Догнал не так быстро, как ожидал, хорошо плавает малышка. Пристроился рядом:

– Доброе утро, давно не виделись. Скучаешь?

Девица взглянула благосклонно, похоже, сегодня пошлют не сразу, и то ладно. Повернула к берегу. Возле мостков схватил за бретельку купальника:

– Подожди, сейчас я тебя на мостки заброшу, тут ил сплошной, чего по грязи переть.

Она

не возражала. Подхватил за талию, какая тонкая, поднял, подержал немного возле груди, пусть привыкает, поставил на мостки, подтянулся, залез сам.

Рыжая благовоспитанно кивнула:

– Спасибо.

Пошла к полотенцу. Правильно, маленький, занозу получить не хочется. Устроился рядом, еще раз оценивая пейзаж, ни души, хорошо то как.

Соседка лежала на полотенце, капельки воды высыхали на спине, Глинский, не выдержав соблазна, наклонился, лизнул, поясняя:

– Пить хочется.

Повернулась, легла на спину, даже сглотнул, какая грудь, зашибись.

– Хочешь? Я воды с собой взяла.

Нет, определенно, осада дает результат. Ты смотри, какая добрая сегодня, может пора переходить к активным действиям? Медленно, главное не испугать. Идеальное место, будем пробовать. Тем более, что и снимать особенно нечего. На рыжей купальник из двух кусочков ткани, размером с почтовую марку каждый, это ли преграда для наглого викинга.

Протянул руку, медленно коснулся груди, рыжая не отодвинулась, только взглянула настороженно. Приблизил губы, провел ими по коже, снова не почувствовав сопротивления.

– Малыш, а ведь ты не против, – подумал про себя, спуская верхнюю деталь купальника. – Какая грудь, она мне скоро сниться станет. А впрочем, чего сниться, проснулся, погладил и спи себе дальше спокойно.

Белизна кожи вдохновила на следующий поступок. Поднял рыжую, посадил к себе на колени, провел по спине, чуть изогнулась в ответ.

Поцеловав, продолжил дрессировку.

– Дай мне грудь, пожалуйста.

Выгнулась, открываясь ему навстречу. В этот момент почувствовал взгляд, искоса взглянул в ту сторону, откуда могли появиться обитатели поселка. На пригорке стоял Павел, настороженно разглядывая их. Даша сидела на коленях у Глинского. Павел оценил и ее руки, обнимавшие мощную шею и то, как она изогнулась, подставляя тело под поцелуи, которыми награждал ее хозяин городка. Маленький палец прошелся по губам, как бы прося продолжения.

Паша приехал к подруге, решив вместе позагорать, но, видно не судьба, здесь он третий лишний.

– Дашку не насилуют, сама захотела, – посочувствовал. – С кем же она связалась, вот черт.

Мужик недовольно изогнул бровь, губы поднялись, обнажив крепкие белые зубы, ставшие похожими на клыки, черные короткие и, поди, ж ты жесткие волосы переплелись с нежными рыжими локонами. На мгновение Паше показалось, что это матерый волчара приник к маленькой козочке, так нежна казалась Даша в руках этого здорового мужчины.

– Хоть бы не сломал, – подумал, исчезая, спасать на данный момент Дашу было не от кого. Полезешь сам, получишь от обоих.

Глинский снова взглянул в доверчивые зеленые глаза.

– Да, тяжело тебе будет, когда я уйду, а что делать, мужик я непостоянный, натура такая. Ничего, брошу как-нибудь нежно, этот Павел и подхватит, авось не пропадешь, – думал, лаская тело.

Между тем действие продолжалось. Почувствовав, что рука, достаточно наигравшись с грудью, начинает следовать ниже, Даша вздохнула. Сосед понял вздох по-своему: