Комплекс полноценности
Шрифт:
Обнаружив, что в самолете так много соотечественников, Гризов даже обрадовался – будет с кем пообщаться по дороге. Перелет предстоял довольно долгий – почти восемь часов. Просмотрев всех отечественных обитателей бизнес-класса через «Анализатор Сущности», Антон не обнаружил ничего опасного: пара банкиров, несколько текстильных королей, супербанщик, три торговца наркотиками и десять настоящих киллеров, собиравшихся перезимовать в США после удачного выполнения своих миссий на родине. Гризов немного скорректировал их планы с помощью «УХЛЫ». У всех десяти появилось жгучее
В ожидании взлета Маша рассматривала унылые пейзажи за бортом, Антон листал какой-то местный журнал, лежавший в сеточке за спинкой впередистоящего сиденья. А Забубенный, впервые летевший на импортном самолете, с интересом рассматривал внутренности летательного аппарата и периодически задавал вопросы сновавшим по проходу стюардессам. Они понимали Григория без перевода, помогала встроенная армаранская техника.
– Простите, – обратился Забубенный в первый раз к стюардессе, – а вы парашюты всем пассажирам выдаете?
Стюардесса сначала озадачилась, но быстро нашлась и, широко улыбнувшись, ответила:
– О, я поняла. У нас нет парашютов. Зато под каждым сиденьем находится отличный надувной спасательный жилет, на случай посадки на воду.
– А мы что, будем садиться на воду? – удивился Забубенный. – Я думал, нам для первого раза разрешат приземлиться в аэропорту.
– О, конечно, мы приземлимся в аэропорту. Мы обязательно сделаем это.
– Спасибо. Спасательный жилет это, конечно, хорошо, – сказал он сам себе, – но тех, кто умеет плавать, все-таки больше, чем тех, кто умеет летать.
Стюардесса этого уже не услышала, она несла коктейль русским пассажирам в другом конце салона – тройной виски без содовой.
Спустя десять минут почти все сиденья были полностью укомплектованы пассажирами. Выпустив десять киллеров, убрали трап, а входные отверстия закрыли. «Боинг», наконец, заурчал моторами и, вырулив на взлетную полосу, взял разбег. По внутренней трансляции попросили пристегнуть ремни.
– Прощай, земля, – сказала Маша и помахала ей рукой, когда самолет оторвался от бетонной дорожки.
– В добрый путь, – подтвердил Антон.
«Боинг» втянул в себя шасси и лег на крыло, выполняя резкий разворот.
– Надо это отметить, – предложил Забубенный и тут же попросил проходившую мимо стюардессу принести им три прибора с виски без содовой, как тем пассажирам в конце салона.
– Извините, – ответила стюардесса, – но у нас можно употреблять алкоголь только до и после взлета. Напиток может попасть не в то горло. У вас есть медицинская страховка?
Антон и Григорий, как обычно в таких случаях, переглянулись. После чего оскорбленный недоверием главный механик Земли пригрозил:
– Это дискриминация. Мы же летим, как вы уверяете, в свободную страну. Самолет это уже ее территория, так? Значит, если я хочу выпить на взлете, то это мое дело. Я – свободный человек. Пью и… в общем, только пью, где хочу. Так? Я же не возмущаюсь грубейшим нарушением техники безопасности в вашем «Боинге». Где мой личный парашют? А вдруг
Сраженная убийственной логикой стюардесса принесла напитки на троих, попросив вполголоса не сообщать об этом командиру. Забубенный пообещал, хитро прищурившись, мол, «не боись, не подведем».
Все трое, даже Маша, выпили порцию виски и немного расслабились.
Первые четыре часа полета прошли вполне сносно. Друзья развлекались, болтали, читали журналы. Иногда выпивали с другими русскими пассажирами, которые по лицу скоро опознали в них своих и периодически приходили в гости, а потом звали к себе в конец салона.
Американцы смотрели на русских с плохо скрываемым презрением и хорошо скрываемой завистью. Им тоже хотелось, чтобы их кто-нибудь вот так запросто пригласил в гости в конец салона и налил на халяву стакан виски, а не назначал встречу за месяц и не просил самостоятельно оплатить счет за выпивку. Но американцы крепились. Имидж самой свободной страны давал себя знать.
Когда «Боинг» преодолел большую часть расстояния и уверенно бороздил воздушное пространство над Атлантикой, произошло непредвиденное событие. Инопланетный учредитель Вася, все время перелета незримо висевший на хвосте у «Боинга», вдруг по какой-то причине стал видимым. Первой это заметила Маша, затем сидевшие впереди супруги-американцы. Одновременно с этим «летающая тарелка» армаран появилась на приборах пилотов «Боинга».
Гризов телепатически связался с армараном, но в ответ воспринял какую-то шумную передачу мыслеформ, сводившуюся к выражению «Мне хорошо». Гризова прошиб холодный пот, было похоже, что армаран управлял тарелкой, находясь не совсем в кондиции.
– Вася, ты стал виден на радарах, – снова связался с ним Антон, – у тебя все в порядке, ты не болен?
– Нет, – повторил инопланетянин, – мне хорошо. Я летаю.
Трое спасателей обменялись понимающими взглядами.
– А говорил: нам нельзя, нам нельзя! – возмутился Забубенный, допивая очередной бокал виски. – Да он там уже самогон из турды гонит, наверное!
– Тяжело ему тут приходится в дальнем космосе, – посочувствовал Гризов, – вот он и расслабился, после спортивного отдыха.
– Да, устал бедняга, – согласилась Маша, – главное, чтобы долетел нормально.
– Да куда он денется, – успокоил всех Григорий, попадавший в такие ситуации, – у него же там автопилот почище, чем у этого дирижабля. Он и в бессознательном состоянии долетит.
Известие о том, что их сопровождает инопланетный летающий объект, было воспринято пассажирами самолета по-разному. Часть из них начала молиться, так как смотрела «Секретные материалы». Эти люди уже готовились к тому, что скоро их похитят прямо из самолета и увезут в неизвестном космическом направлении. Другая, наиболее продвинутая часть, прилипла к иллюминаторам со смартфонами. В каждом из них проснулся американский журналист, жаждавший запечатлеть аномальное явление и продать его фотографию в таблоиды, а видеозапись на телеканалы, заработав на этом миллион долларов.