Комплекс полноценности
Шрифт:
– То есть как пропал? – несколько опешил Антон.
Насколько Гризов успел изучить технического директора, тот, даже после сильнейших возлияний, обычно приползал домой с любых концов света, где бы ни находился. В нем жил безошибочный географический инстинкт, который действовал лучше любого компаса или навигатора. Этот инстинкт помогал Забубенному находить дорогу домой даже темной ночью в пургу, при полном отсутствии проблесковых маячков сознания. Единственной причиной событий сегодняшней ночи могли быть побочные эффекты армаранских приборов.
–
– Да пришел домой вчера тепленький, но какой-то малохольный, начал нести ерунду всякую. Я, говорит, теперь технический директор межгалактической фирмы. Что хочу могу сделать. А с понедельника буду вместе с Тохой мир спасать от вируса «Ха». Такая у нас теперь великая миссия. Ну, я думаю, раз мир спасать задумал, значит, механиком в аэропорт уже точно работать не пойдет, как собирался. Хотя денег уже маловато осталось. Ну, а кто ж его на работу возьмет директором?
– Ну-ну… – подбодрил Антон.
– Ну вот, я, значит, немного расстроилась. Но время уже позднее было. Спать пошла. А он заперся на кухне с Мораторием и говорит ему: «Сейчас мы всю твою сущность узнаем, морда полосатая!»
– И что? – спросил Антон, искоса поглядывая на Моратория, зрачки которого все сужались с небывалой быстротой.
– Ну а потом, я уже почти засыпать стала под телевизор, вдруг свет погас в квартире, а потом хлопнуло что-то глухо.
– А Григорий в это время на кухне был?
– Ну да, я сразу прибежала на кухню, а там только эта полосатая морда сидит, глазюки огромные, шерсть дыбом, вокруг искры электрические летают, словно его кто к розетке подключал. А Григория нет нигде!
Антон снова подозрительно покосился на Моратория, тот отвернул свою хитрую морду и стал смотреть в сторону, словно его этот разговор и не касался вовсе. Наташа продолжала:
– Свет после этого пропал, а смартфон свой я зарядить не успела. Даже в полицию не позвонить. Ну, я подумала, может, он правда по новой работе куда-то срочно убежал. Ты не знаешь?
Гризов начал кое-что подозревать. Конечно, уже надо было ехать в редакцию, но работа не волк, как говорится. А дело спасения мира требовало срочно найти технического директора.
– Наташа, – попросил Антон, – можно я осмотрю кухню и немного пообщаюсь с Мораторием наедине?
Наташа удивленно взглянула на соседа.
– Ты что, с котами научился говорить? Смотри сколько угодно, конечно. Только чего ты там не видел. Да тихо ты, черт полосатый!
Последние слова относились к коту, который начал проявлять признаки нервозности. Мораторий попытался вырваться из рук хозяйки, но был крепко сжат и жалобно замяукал. Наташа зашла вместе с ним на кухню, выпустила Моратория на пол и вышла, закрыв за собой дверь.
– Смотри, Шерлок Холмс! – сказала она на прощанье.
Забившегося в угол Моратория Антон не стал пока трогать. Сначала надо было обследовать кухню. Гризов постепенно переводил анализатор сущности
Настала очередь Моратория, Антон мысленно приказал включиться определителю мыслей и прощупать намерения кота. Через секунду инопланетный анализатор выдал тихим шепотом:
Состояние: Очень испуганный кот.
Мысли: Путаются. Прощупать невозможно.
Намерения: Очень хочет удрать, но боится.
Гризов наклонился к коту и протелепатировал:
«Ты куда хозяина дел?»
«Ни-ни-ку-ку-да-да»,– ответил Мораторий.
«Что у вас тут вечером случилось? Да не бойся, ничего я с тобой не сделаю, даже рыбы дам. Только говори».
Мораторий слегка успокоился, услышав про рыбу. Даже завилял хвостом и замурлыкал.
«Да, перевернулся мир кошачий, люди нас понимать стали. Что творится… Вчера хозяин со мной впервые в жизни на кошачьем языке заговорил, а сегодня его сосед. Есть от чего умом тронуться!»
«Ты не отвлекайся», – посоветовал Антон.
«Ну, я вчера только на свидание к кошке собрался, есть у меня одна знакомая, за углом живет в мусорном бачке. А тут хозяин меня как схватит, приволок на кухню и давай выпытывать, о чем я по ночам думаю. Понятно, о чем. Хоть и не март месяц, но не все же про рыбу думать. Нет, я, конечно, интеллигентный кот, но тоже страсти подвержен. Ничего с собой не могу поделать. Ну, я ему только про рыбу рассказал и сметану, чтобы он от меня отстал поскорее и зря не волновался. Вы, люди, такие доверчивые…»
Мораторий медленно ходил из угла в угол кухни и вещал, виляя хвостом. Он уже совсем успокоился и примирился с тем, что люди стали понимать кошачий язык.
«Ну вот, когда он услышал про рыбу, то сразу отстал. Но затем вдруг увидел на полке какую-то штуку железную, подарок чей-то. Впился в нее глазами, как я в рыбу, когда неделю не ел, и говорит: „Надо испытать инопланетную технику на высоких энергиях. Попробуем создать оригинал!“ После этого на кухне что-то грохнуло, молнии во все стороны полетели, у меня шерсть дыбом, а хозяин исчез».