Компаньоны
Шрифт:
Леди Авельер, подбоченившись, оглядела Кэтти-бри с головы до пят.
— Ну, ты немножко неуклюжа, и фигура у тебя мальчишеская, но ты еще только становишься женщиной. — Она взялась за рубашку Кэтти-бри и слегка присборила ее. — На самом деле я уверена, что, вступив в пору зрелой женственности, ты красиво округлишься. И ты вовсе не уродлива, хотя капельку, хм, рыжевата. И все же ты совершенно не похожа на тех страшилищ, что так часто встречаются среди твоих сородичей, — никто даже не заподозрит, что ты из бединов.
Кэтти-бри могла лишь улыбнуться в ответ на это
— Благодарю вас, милостивая госпожа, — выговорила она и присела в вежливом реверансе.
— Ступай и поработай над более утонченный репертуаром, — велела леди Авельер. — Ни у кого из нашего ордена на протяжении уже многих лет не возникало необходимости в огненном шаре. Исходя из того, какое впечатляющее огнеопасное представление мне довелось увидеть, осмелюсь предположить, что ты уже достаточно преуспела в этой области на тот маловероятный случай, если подобная надобность у тебя вдруг возникнет.
— Да, госпожа. — Кэтти-бри собралась поклониться, но спохватилась и снова сделала реверанс, а затем побежала прочь, довольная, что инцидент исчерпан.
Однако она понимала, что это не последний ее неприятный разговор с леди Авельер, и от мысли о том, через что ей, возможно, придется пройти несколько лет спустя, когда придет время покинуть Анклав Теней и Ковен, у нее по спине пробежал холодок.
Глава 16. Пугающая слава
Год Темного цикла
(1478 по летоисчислению Долин)
Твердыня Фелбарр
Бренор с трудом поднял тяжелые веки и увидел размытые серые тени там, где до этого была лишь» нота. Постепенно, болезненно — из воздуха начали формироваться какие-то очертания, фигуры, подсвеченные неярким огнем очага, и два лица с широко открытыми глазами, низко склонившиеся над ним и напряженно всматривавшиеся в него.
Бренор разглядел старшего дворфа-мужчину и более молодую женщину в жреческих одеяниях, Имена «Парсон» и «Мандарина» вертелись в мозгу, не даваясь ему. Двое продолжали разглядывать его, и на их лицах удаление сменялось озабоченностью, а та, в конце концов, — облегчением и радостью.
— Хвала Морадину! — сказала женщина, наклонилась еще ниже и поцеловала юного Реджинальда Круглого Щита в щеку. — Я уж думала, мы тебя потеряем.
Другой дворф, соглашаясь, кивнул.
— А она при тебе с того момента, как ты упал, — объяснил он юноше, лежащему в полузабытьи на койке в твердыни Фелбарр. — Ни на шаг не отходит, вот как.
— Арр Арр всех нас спас тогда, можете
Другой, Парсон Глейв, снова кивнул:
— Да, но я уже подумал, что ты отправишься на встречу с отцом, мой юный друг.
— Бангором? — еле слышно прошептал сбитый с толку Бренор, с трудом разлепляя запекшиеся губы.
— Что-что? — переспросил Парсон Глейв, подавшись вперед.
Лишь теперь сознание Бренора начало возвращаться к настоящему. Он припомнил, как женщина-клирик звала его «Арр Арр», и сообразил наконец, что он больше не король Бренор, сын Бангора.
Во всяком случае — пока.
Последняя мысль некоторое время трепыхалась у него в голове, потом ее медленно сменили возвращающиеся подробности боя в горах, в особенности те последние отчаянные моменты, когда рядом с огромным горным великаном казалось, что все пропало.
— Так и было, — продолжал Парсон Глейв, не дождавшись ответа от раненого. — И все это время Мандарина находилась рядом с тобой, всю обратную дорогу с гор.
— Остальные? — сумел более внятно прошептать Бренор.
— Победа за тобой, — сказала Мандарина, хотя Бренору показалось, что не в ответ на его вопрос. — Когда этот проклятый великан грохнулся наземь, земля как вздрогнет! А эти орки поджали хвосты да как давай удирать! Ха-ха, скажу я вам, это надо было видеть: натыкаются друг на друга и визжат как резаные. А Рваный Дайн, он не собирался их отпускать, он гнал их с милю, а то и больше, и всю дорогу рубил их, и лягал, и колотил по-всякому!
— Огнун Кожаный Ремень рассказал про тебя королю Эмерусу, — добавил Парсон Глейв. — Отдыхай хорошенько, скажу я тебе, потому что впереди тебя ждет прием в твою честь.
Бренор, все еще старавшийся рассортировать события боя — он помнил, как метнул топор и ринулся на гиганта, но что запомнилось ему лучше всего, так это жгучая боль в животе, — попытался приподняться на локтях.
Он сразу же понял, что это была скверная идея.
Волны мучительной боли опрокинули его обратно, постепенно сменяясь приступами тошноты. Он начал кашлять и задыхаться, и Мандарина с Парсоном Глейвом поспешили перевернуть его на бок, чтобы он не захлебнулся рвотой.
Он взглянул на лужу возле кровати потрясенно и даже с испугом, поскольку к желчи в ней примешалось изрядное количество крови.
— Все в порядке, парень, — постарался успокоить Бренора Парсон Глейв, когда они снова перевернули его на спину. — Это лучше, чем было. Не переживай.
— Ага, мы поставим тебя на ноги дней за десять-двадцать, но твою вечеринку отложим этак на месяц, я так думаю, — добавила Мандарина.
— Да, месяц, не меньше, прежде чем этот молодец сможет выпить, когда в его честь станут говорить тосты, — с энтузиазмом согласился Парсон Глейв, широко улыбаясь. Он взглянул на Малыша Арр Ара и кивнул, потом достал маленький пузырек и поднес к губам раненого. — Выпей-ка пока вот это, парень, — попросил он, вливая ему в рот сладкую жидкость.