Компаньоны
Шрифт:
Чуткие уши Кэтти-бри расслышали шепот. Это Нирай говорил Кавите, что она хорошо сыграла свою роль.
Девочка не знала, как все это понимать. Она устремилась в ночь и быстро нагнала незересов и султана, уже покинувших лагерь и направлявшихся к небольшому кладбищу в стороне от поселения.
Сова опустилась на дерево, разглядывая группу. По телу Кэтти-бри разливалась усталость. Она чувствовала, как слабеет магия шрама, предупреждая, чтобы она улетала прочь. Но она не могла. Не теперь, поскольку десаи начали раскапывать одну из могил. Вскоре они
— Рукия, — пояснил правитель и осторожно размотал головную ленту погребального покрова, открыв лицо маленькой девочки, умершей совсем недавно.
И снова сова судорожно глотнула воздух: Кэтти-бри знала эту девочку, на пару лет старше ее. Она умерла за пару десятков дней до ее сражения с незересами.
— Могила свежая, — подтвердил один из незересов остальным.
— Зачем вы ищете ее? — спросил султан десаи. — Для чего маленькой девочке...
— Тихо! — рявкнул Тримайн, здоровенный тифлингшейд. Он повернулся к своим подручным, и они отошли в сторонку и начали шепотом совещаться, тайно, как им казалось, — но совиным слухом Кэтти-бри улавливала сказанное ими.
Она разобрала имя «Ульфбиндер» и слышала, как они сообща решили, что, как бы ни важна была Рукия, теперь все кончено и это уже не имеет значения.
Лишь теперь Кэтти-бри начинала до конца понимать, что ее народ только что сделал для нее. Люди пошли на огромный риск, сговорившись обмануть незересских правителей. Племя встало как один, чтобы защитить ее, защитить Нирая и Кавиту.
Переполняемая благодарностью, ошеломленная любовью к ней и ее семье, о которой говорил этот поступок, Кэтти-бри едва нашла в себе силы улететь. Но она знала, что должна сделать это, поскольку магия ее двеомера, меняющего облик, быстро ослабевала.
Улетая прочь от лагеря, она подумывала, не вернуться ли назад к родителям, — в конце концов, незересы считают, что Рукия умерла, — но понимала, что этим подвергнет всех десаи смертельной опасности. Если незересы явятся за Кэтти-бри и найдут ее, то уничтожат и ее, и всех, кого она любит.
Отлетев подальше, она снова стала маленькой девочкой. И заплакала.
***
— Они ее похоронили, — сказал Тримайн Пэрайсу Ульфбиндеру, когда его поисковая партия вернулась в Анклав Теней.
— Вместе с Алпирсом Де’Нутессом и Унтарисом?
— Они не хоронят наших мертвецов. Завернули их в тряпки и бросили на солнцепеке. Говорят, знали, что мы придем за ними. — Гнев тифлинга возрастал с каждым словом. — Они должны были доставить их к нам! Нет, они вообще не смели к ним прикасаться!
— Ты сказал, Алпирс и Унтарис были убиты ударом молнии, — спокойно заметил лорд Ульфбиндер. — Просто молнии, когда над тем местом бушевала гроза.
— Следовало бы наказать их. Нужно наказать их, — распалялся Тримайн, словно не слыша слов хозяина. — Дайте мне власть, и я покончу с племенем десаи. Прикажите, и я перебью их всех!
Пэрайс Ульфбиндер
— Ступай, — негромко бросил он.
Тифлинг широко осклабился.
— Ничего подобного! — одернул лорд Ульфбиндер. — Никакой мести, которой ты так жаждешь! Оставайся в городе. Забудь про десаи. Это не твое дело.
— Но, лорд...
— Не твое дело! — раздраженно рыкнул Ульфбиндер. С отвращением покачав головой, он жестом приказал скудоумному воину удалиться. Племя десаи было немаленьким, и для нападения на него понадобились бы значительные силы. И что в итоге? Подобное решение наверняка спровоцировало бы большое восстание, а это, в свою очередь, вынудило бы Пэрайса держать ответ перед правителями Незерила.
Он представил себе эту встречу, и по спине у него пробежала дрожь. Достаточно просто упомянуть «Тьму Черлриго» и всякие теории насчет Абейра-Торила — и его просто втопчут в грязь.
И все-таки история, рассказанная возвратившимися разведчиками, представлялась ему слишком гладкой. По простому совпадению молния, порождение самой что ни на есть натуральной бури, убила Алпирса Де’Нутесса и Унтариса, едва они приблизились к этой малютке Рукии? И заодно сразила и ее тоже? Сказка, придуманная десаи.
Слишком удобно.
— Тримайн! — окликнул он тифлинга, как раз выходившего из комнаты. Воин оглянулся через плечо, и лорд Ульфбиндер приказал: — Пригласи сюда леди Авельер, немедленно.
Мгновение тифлинг озадаченно смотрел на него, потом поспешно вышел.
Обдумав свое импульсивное решение, Пэрайс кивнул сам себе. Авельер в сложившихся обстоятельствах представлялась наилучшим выбором. Она талантливая провидица и может говорить с мертвыми. И, как и все в Анклаве Теней, способна распознавать магию. Если, как подозревал Пэрайс, эта необычная маленькая девочка все еще находится где-то там, Авельер найдет ее.
***
— Рукия! — задохнулась Кавита, словно ее ударили под дых. Она вскочила со стула, едва не опрокинув его, и кинулась к входному пологу, где стояла и смотрела на нее ее дочь.
Кэтти-бри не стала поправлять ее — какой смысл повторять свое настоящее имя? — и с готовностью бросилась к матери, и та едва не задушила ее в своих объятиях. — Мы думали, что никогда больше тебя не увидим!
— Я тоже так думала, — призналась девочка. — Но мне ужасно вас не хватало!
Кавита расцеловала ее, прижала к себе и закружила в счастливом танце, продолжавшемся до тех пор, пока у обеих не закружилась голова.
— Я видела, что вы сделали, что все племя сделало, когда явились незересы, разыскивающие меня.
Кавита с любопытством взглянула на нее.
— Я была неподалеку — та сова, что улетела от вас в потайном саду, — пояснила девочка.
— Моя Зибрийя! — По лицу Кавиты струились слезы, и она снова крепко обняла Кэтти-бри — та не стала возражать.