Компаньоны
Шрифт:
Конечно, ему пришлось присоединиться к занятиям Мургатройда Каменного Молота, поскольку в твердыне Фелбарр они были обязательными, но он опасался, что эти тренировки на самом деле притупляют его реакции и приведут к потере навыков, полученных за многие годы упражнений и практики, которыми он был переполнен до отказа.
И конечно же, всегда существовала вероятность, что он забудется во время одного из этих нелепых учебных боев и нечаянно унизит или даже сшибет с ног какогонибудь славного юного дворфа.
Вздохнув, Бренор свернул
Нападающий появился из-за угла, тяжелая коренастая фигура бросилась к нему, вскинув для удара толстый дубовый щит. Не успев даже обдумать движение, не успев подумать вообще ни о чем, кроме того, чтобы убраться с дороги, обескураженный Бренор нырнул вперед-вниз, точно так же, как во время боя с Аргутом. Щит его взметнулся кверху, чтобы прикрыть голову и облегчить перекат, и он, перекувырнувшись, сразу вскочил на ноги, а дворф, или же кто или что там это было, пронесся мимо.
Однако, в отличие от тренировочного боя, Бренор не собирался так просто пропускать этого типа мимо себя. Он метнулся вперед, его деревянный топор обрушился на промелькнувшую лодыжку нападающего. Будь у него нормальное оружие, он отрубил бы глупцу ногу, но с учебным топором Бренор избрал иную тактику: зацепил им ногу нападавшего и изо всех сил дернул. Когда выяснилось, что его усилия тщетны из-за разницы в массе и что не удастся подсечь ногу противника, Бренор стремительно метнулся вперед.
Высвободив топор, он снова рубанул им ногу нападавшего, и опять тот почти не отреагировал, к этому моменту уже восстановив равновесие. Тогда учебный топор взлетел заостренной стороной кверху, прямо между ног противника, ударив того в пах, и, когда враг, как и ожидалось, привстал на цыпочки и устремился вперед, Бренор ударил по пролетающей мимо ноге так, что она запнулась о стоящую впереди ногу противника.
Теперь нападающий покачнулся, и, пока он пытался восстановить равновесие и развернуться, оказалось, что маленький дворф летит к нему, со всего маху врезается, карабкается кверху и перекатывается прямо через него, и при этом прекрасно успевает прижать рукоять деревянного топора к его горлу.
Бренор перекатился через плечо, вцепившись в концы рукояти обеими руками, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, так оно и было.
Нападавший просипел что-то неразборчивое, падая навзничь; Бренор прыгнул на него сверху, и они вместе повалились на пол.
Бренор понимал, что не может надеяться ни выбить дух из этого типа, ни даже отцепиться от него и убежать. Несмотря на все свое мастерство, он не мог победить противника настолько тяжелее и сильнее себя, и уж точно не с учебным топором. Поэтому он вцепился зубами в ухо врага, вгрызся в толстую ткань, наподобие маски скрывавшую его лицо, и, рыча, упорно держал.
Его жертва разразилась потоком брани вперемешку с долгим, раскатистым
Или все-таки была?
Его мысли мгновенно обратились к трону Гаунтлгрима, и он ощутил, как сила Клангеддина вливается в его вены, укрепляет мышцы. Тогда он выпустил ухо и сосредоточился на топорище, крепче прижимая его к горлу жертвы, передавливая трахею, несмотря на безуспешные попытки нападавшего оттолкнуть его.
Но затем из памяти трона явилась мудрость Морадина, напоминая, что ни один ребенок-дворф его лет не смог бы победить в такой ситуации. Стойкостью перед натиском безумной жертвы он выдавал свою великую тайну.
Лучше так, решил он, чем быть убитым в пустом переулке.
Нападающий снова зарычал, как показалось Бренору, но потом он понял, что «арр» на самом деле было «Арр Арр!», произнесенное голосом, который старый дворф в теле подростка, конечно же, узнал.
Вскрикнув, Бренор прекратил сражаться и позволил нападавшему на него Каменному Молоту вырвать из своих рук деревянный учебный топор. Когда Бакенбарды Котлетой, внезапно освобожденный, стал подниматься, Бренор откатился в сторону, вскочил и отпрянул подальше.
— Клянусь богами, вот крысеныш! — выдавил Мургатройд, задыхаясь и кашляя на каждом слове. Он перевернулся и сел, воззрившись на юного дворфа, который уже снова был на ногах, приняв оборонительную позу, готовый ринуться в схватку или удрать в мгновение ока.
— Ты чуть шею мне не сломал, — сказал старый дворф, потирая горло, а другой рукой ощупывая кровоточащее ухо.
— За что? — обратился к нему Бренор. — Учитель, за что? Может, я рассердил вас?
Бакенбарды Котлетой рассмеялся, хотя оказалось, что при этом он непрерывно кашляет.
Бренор не знал, что и думать.
— Я знал, что ты жульничаешь в боях! — победно объявил Бакенбарды Котлетой. — И жульничаешь не в свою пользу, чертов олух!
Бренор пожал плечами, все еще не понимая.
Мургатройд поднялся, и Бренор чуть отодвинулся, готовый пуститься наутек, но старый дворф бросил ему его учебный топор и, похоже, расслабился.
— Ты и не пытаешься сделать так, чтобы твой отец мог гордиться твоими успехами в бойцовских классах, — пояснил Бакенбарды Котлетой. — Твой отец, понимаешь? Арр Арр, капитан гвардии. Лучший воин, какого когдалибо видел Фелбарр.
И снова Бренор лишь пожал плечами и беспомощно воздел руки вверх, не понимая.
— И ты не потому проигрываешь свои бои, что другие дерутся лучше, нет, — обвиняюще продолжал старик. — Ты проигрываешь, потому что не пытаешься победить! Я видел это и знал! — Он снова потер кровоточащее ухо и сплюнул на булыжную мостовую — в слюне тоже была кровь из поврежденного горла. — И ты только что доказал это.
— Б-Бриун — крепкий орешек, — с запинкой промямлил Бренор, пытаясь придумать подходящую причину.