Компаньоны
Шрифт:
— А я Шовиталь Тердиди, — продолжил хафлинг.
— Он работал с «Коленоломами», — пояснил Дорегардо, и Реджис пожал плечами, не улавливая связи.
— А, значит, вы не бывали в Землях Бладстоуна, — заметил Шовиталь.
— Был однажды в Импилтуре, но только один сезон. — ответил Реджис.
— Если когда-либо вернетесь туда, отправляйтесь в Дамару и знайте, что среди знаменитых «Коленоломов» у вас есть друзья.
— «Коленоломы»! — радостно взревели остальные двое, вскинув в воздух обтянутые перчатками
— Мы провозглашаем верность этой банде, нашим братьям по общему дело, сказал Дорегардо.
— Делу?
Дорегардо приблизился и дружески положил руку на плечо Реджиса.
— Вы, разумеется, знаете, какая дилемма стоит перед нашим народом. К хафлингам всегда относятся как к ворам или, хуже того, как к детям. Но только не к «Коленоломам», ездящим по дорогам Дамары и соседней Ваасы. При их появлении разбойники забиваются в свои Темные норы, а горожане видят это и торжествуют.
— Дорегардо говорил от вашего имени со здешними торговцами, успевшими познакомиться с «Ухмыляющимися пони» и начать доверять им за те несколько месяцев, что мы вместе, — добавил Шовиталь. — Поэтому вашу версию этой истории никто не подвергал сомнению.
— Потому что вы как «Коленоломы», — сделал вывод Реджис.
— Мы ездим по Торговому пути от Мемнона до Глубоководья, и к востоку, и обратно до Элтургарда, — пояснил Дорегардо.
Реджис оглядел всю компанию, одного за другим:
— Вчетвером?
— Нас одиннадцать, — ответил Дорегардо. — И мы были бы рады двенадцатому. — Он бросил взгляд на мертвого Йогера, лежащего возле повозки. — В особенности двенадцатому, умеющему постоять за себя столь... эффективно.
Реджис рассмеялся над лестным предложением.
— Я едва держусь в седле, — ответил он, поскольку первой его реакцией было вежливо отказаться.
— Этому легко научиться, — заверил Шовиталь, и тон его отрезвил Реджиса и заставил понять, что это предложение не было ни случайным, ни пустым. Они говорили серьезно.
— У меня есть дела на дальнем Севере, — сказал Реджис. — Добираетесь ли вы до Лускана?
— До Глубоководья, — ответил Дорегардо. — Но можем поехать и дальше и, возможно, помочь вам с этими делами, о которых вы говорите.
Реджис покачал головой, пытаясь все обдумать. До назначенной встречи оставалось два с половиной года.
— Мне нужно поспать, — сказал он. — Могу я провести ночь в вашем, без сомнения безопасном, лагере и дать вам ответ утром?
***
Хафлинг по имени Паук проснулся от запаха жарящегося бекона и яиц и чудесного насыщенного аромата кофе, щекочущего его ноздри. Он приподнялся на локтях и наскоро пересчитал хафлингов, снующих вокруг лагеря, быстро поняв, что здесь присутствует большая часть группы.
Доброе
— Паук, — поправил тот. — Меня зовут Паук. — Он снова огляделся, чувствуя себя уютно как дома и в то же время участником рискованного и захватывающего приключения. — Паук из «Ухмыляющихся пони», — добавил он.
— Ура! — закричали хафлинги, вскидывая в воздух кулаки в перчатках.
— Полагаю, мне понадобится пони, — сказал Реджис.
— За мостом их полно, — сообщил Дорегардо.
— У меня есть монеты, чтобы прикупить одного, — заверил Реджис.
Вошел Шовиталь с двумя тарелками, наполненными едой, и двумя дымящимися кружками кофе.
— Подарок за рассказ о Дельфантле, — сказал он, усаживаясь на бочонок возле постели Реджиса. — Расскажи мне о Морада Тополино!
То, что он назвал особняк этим малоизвестным именем, послужило для Реджиса подтверждением, что хафлинг в самом деле бывал в Дельфантле, как и говорил. Реджис кивнул, принимая тарелку и кружку, и в паузах между глотками поведал Шовиталю о глубоководных погружениях и розовых жемчужинах. Он хотел было рассказать заинтересованному хафлингу о кончине Дедушки, но передумал. Не теперь.
— А знаете, кто главный компаньон Дедушки?
– спросил он, когда к ним присоединился Дорегардо с тарелкой в руках.
— Усатый маг? — предположил Шовиталь.
Реджис покачал головой.
— Доннола, — сообразил Шовиталь и продолжал с восторженным придыханием, как и всякий мужчина-хафлинг при мысли об этой девушке: — Прекрасная Доннола! Ах, кто увидел ее, никогда не забудет!
— Доннола! — вскричал еще один хафлинг на другом краю лагеря, поднимая кружку, и все подхватили этот клич.
— Шовиталь рассказывал о ней, — пояснил Дорегардо.
Уверен, что его слова, какими бы лестными они ни были, не способны воздать ей по справедливости — сказал Реджис; он в самом деле так думал, и как же терзала его сердце разлука с Доннолой Тополино! Он повернулся к Шовиталю. — Если ты когда-нибудь вернешься в Дельфантл, найди ее, умоляю, и скажи, что видел меня... Паука, и что со мной все в порядке, и я однажды вернусь к ней.
— Паук? — переспросил Дорегардо, качая головой. — Какое необычное имя!
— Оно заслужено, — заверил Реджис. — Его дал мне сам Дедушка Периколо, когда я был еще совсем маленьким.
— Я слышал про хафлинга по имени Паук, — сказал один из членов банды, сидевший неподалеку. Все повернулись к нему, и Реджис испугался, не слишком ли он разболтался. — Так это ты? Мастер лазать по стенам, обучавшийся в собственном доме Периколо?
Паук уставился на него, не зная, как поступить.
— Мы обзавелись здесь ценным компаньоном, — сообщил хафлинг Шовиталю и Дорегардо.