Комната страха

Кузьмин Владимир Анатольевич

АРЕСТОВАННЫЙ (очень небрежно). И что с того?

АКСАКОВ. Мы провели там обыск.

АРЕСТОВАННЫЙ. Неужели обнаружили такое, чего я должен опасаться?

АКСАКОВ. Обнаружили. Не совсем там, где вы проживали, но в снятой вами квартире. Вы сняли одновременно две квартиры. В одной оставили вещи и сказали, что жить приедете через несколько дней, во второй проживали. В первой среди ваших вещей найдены фотографические портреты госпожи Козловской, что понять несложно, вы же без фотографии лица нарисовать просто не сумели бы. И господина Козловского-старшего, что нам показалось странным. Его-то потрет вам никто заказывать не собирался, зачем вам фотокарточка?

АРЕСТОВАННЫЙ.

Я выкрал фотографии Светланы Андреевны. Да, у меня сложности в написании лиц. Нечаянно прихватил портрет ее отца.

МИХАЙЛОВ. Тот, что она возила с собой в Париж? Вы ведь там познакомились?

АРЕСТОВАННЫЙ. Да.

МИХАЙЛОВ. Странно. Тот был в дорогой рамке и ставился на видном месте.

АРЕСТОВАННЫЙ. Значит, другой. Тот, что был в альбоме.

АКСАКОВ. Кстати, госпожа Козловская вам не говорила о вашем сходстве с отцом?

АРЕСТОВАННЫЙ. Нет, не говорила.

МИХАЙЛОВ. Стало быть, вы сами догадались? Увидели его фотокарточку и даже прихватили с собой, чтобы спросить у стороннего человека, насколько явным окажется ваше сходство для него.

АРЕСТОВАННЫЙ. Да зачем?

АКСАКОВ. Я вам объяснял зачем. Чтобы выдать себя за наследника. Ваше внешнее сходство должно было сыграть не последнюю роль. Но и не главную. Вы заблаговременно приготовили письма от своего якобы отца. В них сказано, что он вас всегда считал своим сыном, но купеческая честь заставляла его молчать о прелюбодеянии, им свершенном. А еще были заготовлены фальшивые квитанции о банковских переводах на ваше имя от него же. Возможно, вы бы еще нечто приготовили, но поняли, что перебор с доказательствами, особенно после убийства одной наследницы и смерти от несчастного случая второго, будет выглядеть слишком подозрительным. Это мне более чем понятно. Непонятно, отчего вы не уничтожили эти документы, едва стали сомневаться в благополучном исходе дела? Ну выгорит оно – фальшивки можно изготовить повторно. Не выгорит – от них, кроме беды, ждать нечего. Вот вы ее и дождались.

АРЕСТОВАННЫЙ. Я никого не убивал.

МИХАЙЛОВ. Даже без прямых улик все для вас выглядит печально. Есть подтвержденный мотив. Есть ваша характеристика как мошенника. У вас была возможность для свершения преступления. Пора сознаваться.

АРЕСТОВАННЫЙ (нагло). Даже не подумаю. Тем более что прямых улик нет, сами сказали.

АКСАКОВ. С чего вы взяли, что их нет? Показания целого ряда свидетелей тоже многое значат.

МИХАЙЛОВ. Ну и ключи, что по вашему заказу были изготовлены в мастерской Щеглова. Ключи не самые простые, кроме как там, их и негде было заказать. Мы среди ночи разбудили мастера, и он уверенно описал заказчика ключей.

АРЕСТОВАННЫЙ. Какие еще ключи?

АКСАКОВ. От разных дверей в гостинице «Европейская». Их-то вы зачем не уничтожили?

АРЕСТОВАННЫЙ (устало). Забыл.

МИХАЙЛОВ. И простое, но весьма хитроумное устройство, с помощью которого в запертую снаружи дверь можно вставить ключ изнутри, забыли уничтожить?

АРЕСТОВАННЫЙ. Вот уж не ждал, что вы сможете догадаться.

АКСАКОВ. Вы слишком многого не ждали. И прошу вас не спать! Дежурный, наденьте на арестованного наручники и выведите на свежий воздух. Как скажет, что достаточно, ведите обратно».

«31 декабря. 5 часов пополудни. Допрос ведет помощник следователя Кузьменко А.И.

КУЗЬМЕНКО. Еще кофе? Дежурный, принесите арестованному еще одну чашку кофе. Вы уж постарайтесь все припомнить с самыми незначительными подробностями, чтобы позже вас по всякому пустяку на допрос не тащили.

АРЕСТОВАННЫЙ. Скажите хоть, с чего начать?

КУЗЬМЕНКО. Начните со знакомства с госпожой Козловской

Светланой Андреевной. Где, когда, при каких обстоятельствах.

АРЕСТОВАННЫЙ. Я в августе сего года приехал в Париж. И вскоре остался без денег. Про это тоже рассказывать?

КУЗЬМЕНКО. О причине того, что остались без средств? Ну это скорее всего к делу отношения не имеет, можно и опустить.

АРЕСТОВАННЫЙ (вяло). Попробовал писать пейзажи на продажу, но и это не вышло. Решил свести знакомство с какой-нибудь богатой русской. (Оживляясь.) Вот тут удача ко мне повернулась лицом! Буквально в тот же день встретил госпожу Козловскую. Глупа и богата! Большего и желать не приходилось. Улучил момент быть представленным, спросил, что для нее представляет интерес в Париже. Светлана Андреевна с ходу заговорила об искусстве, и в два слова стало ясно, что она в нем не смыслит ничего. Я о последнем, само собой, говорить не стал, напротив, выразил свое восхищение и сделал предложение сопровождать в посещении картинных галерей и прочих музеев. Сопровождал, соловьем пел о художниках, не стеснялся говорить сказки, если чего сам не знал. Вскоре она без меня шагу не желала сделать. Более прочего и, похоже, искренне она восхищалась всякими куртуазными и галантными полотнами. Вот я и сделал ей предложение написать портрет в таком же стиле. Предложение было принято едва не с восторгом, мне тут же были даны деньги на холст и краски, которые у меня и без того имелись. Уже на первом сеансе в ее номере я увидел на прикроватной тумбе три портрета. Спросил, кто таковы? Отец, мать-покойница и брат. Я стал петь дифирамбы благородным семейным чертам и чуть язык не проглотил – едва не свой портрет описываю! Я тогда в самом деле тайно взял портреты отца и брата, показал своим приятелям, те пришли в восторг!

КУЗЬМЕНКО. Вы тогда замыслили весь свой план?

АРЕСТОВАННЫЙ. Нет. Тогда я умолчал об обнаруженном сходстве, дожидаясь, что Светлана Андреевна вдруг сама его увидит, и я смогу намекнуть, что, мол, сам ей не чужой, что родителя своего не знаю, но мать мне говорила… Но она ничего не замечала, а тут пришла телеграмма о смерти ее отца, она срочно выехала в Россию. Щедро одарила деньгами и пригласила закончить портрет уже в Красноярске. Я вернулся в Петербург и забыл о ней. Дела вновь не заладились и тут… купил я книжонку…

КУЗЬМЕНКО. «Собака Баскервилей»?

АРЕСТОВАННЫЙ. Верно. Но откуда?..

КУЗЬМЕНКО. Она была найдена на вашей самой первой квартире.

АРЕСТОВАННЫЙ. Вот оно что. А я все думал, куда пропала.

КУЗЬМЕНКО. Под диван упала. Но вернемся к разговору. Книга навела вас на мысли определенного характера?

АРЕСТОВАННЫЙ. Более того, у меня в единый миг весь план в голове сложился! Представиться наследником было самое простое. Тем более, что о семье я знал почти все, и, главное, знал, что помимо сестры с братом иных прямых наследников нет, а всякая там седьмая вода на киселе меня не беспокоила. А вот как избавиться от настоящих наследников? Даже одно убийство вызовет нежелательные подозрения ко всякому заинтересованному лицу. Про два и говорить нечего!

КУЗЬМЕНКО. Вы продолжайте!

АРЕСТОВАННЫЙ (вполне бодро, даже живо). Я закурю? Так вот, я первым делом перечитал книгу во второй раз. И решил, что если придать мистический характер одной из смертей, то часть подозрений затмится некоей таинственностью, невольно станут грешить на нечистую силу, а не искать виноватого. А вторая смерть должна выглядеть как несчастный случай, и она даже малейшим намеком должна быть совершенно не связанной с первой. Но следовало продумать множество деталей, а это было возможно лишь на месте. И я поехал в Красноярск.