Комната страха
Шрифт:
Да, это был особняк!
Во двор я попала через обитую железными украшениями «под старину» калитку и пошла по дорожке, выложенной керамическими квадратами.
Я увидела небольшой парк, производящий впечатление старого, с раскидистыми и высокими деревьями, со смыкающимися над головой кронами. Может, таким он кажется только в темноте?
— Иванова? — послышался впереди женский голос.
Ого! Час поздний, а меня здесь встречают. Можно подумать, я приехала сюда по приглашению.
Ускорила
— Илона? — обратилась я к женщине, одетой в нечто, напоминающее тяжелый и длинный халат с широкими рукавами.
Мужчина, стоявший рядом с ней, открыл передо мной дверь, и в тусклом, красноватом свете, выбившемся из-за нее, я хорошо разглядела его лицо. Высокий лоб со шрамом над бровью, мясистый нос и впалые щеки.
Женщина же показалась мне старухой.
— Иди, — сказала она ласково. — Она тебя дожидается.
«Не Илона», — определила я очевидное, когда дверь за моей спиной закрыли.
Странные тут понятия о гостеприимстве. Ну, ничего, особой вежливости я от них и не ожидала. Однако почему меня здесь дожидаются? Я не по записи явилась. Опять чертовщина. Тоже мне, ясновидцы!
Прихожей не было. Чуть ли не от самого порога вверх вели крутые ступени неширокой лестницы, и каждая из них еле слышно поскрипывала под ногами. Стены справа и слева и никакого намека на перила. Старому и больному здесь подниматься только на четвереньках. И освещение слабоватое.
Светильником работал большой, до потолка, крест на стене, с короткой перекладиной в верхней его части. Прямо-таки полыхал оранжевым, не слепящим глаза пламенем. Да, обитают здесь оригиналы, имеющие странное представление о стильном дизайне.
Уже пройдя мимо креста по короткому коридору к деревянной лакированной решетке, заменяющей дверь, я оглянулась и только отсюда сумела разглядеть фон самого перекрестья, еле заметным рельефом выделяющийся из плоскости стены, — пятиконечная звезда, заключенная в круг.
Расчет хорош! На лестнице и в коридорчике окон нет, темно в любое время суток, и вопрошатели оракула, несущие Илоне свои деньги, прямо от входа окунаются в атмосферу нездоровой мистики, созданную добротно выполненной символикой.
— Входи!
Женский голос прозвучал в полной тишине настолько неожиданно, что мои потрепанные за сегодняшний вечер нервы дернулись и заставили меня вздрогнуть. Чья-то рука до половины сдвинула в сторону деревянную решетку, открыв для меня вход, и я вошла.
— Это Иванова, — с дебильной приветливостью объявили за моей спиной. Я оглянулась. Холеный, хорошо одетый старик улыбчиво смотрел на меня добрыми глазами.
За пустым овальным столом, стоящим посередине почти пустого, плохо освещенного зала, сидели
Круглый плафончик светильника, стоявшего посреди стола, освещал лица, руки и ничего более. Я совершенно беспардонно стала рассматривать эту женщину.
— Рада познакомиться, Татьяна Иванова, — сказала она и подняла на меня глаза.
На ее темном и глухом, застегнутом под горло платье синими искрами сияло ожерелье из благородных камней.
— Не могу сказать того же о себе, — процедила я сквозь зубы и вспомнила совет гадальных костей всегда сохранять спокойствие.
Старик невозмутимо подтащил откуда-то стул, уселся напротив меня и осведомился:
— Вам неприятно общество незнакомых людей? Вы настолько необщительны? — Прилепленная к его лицу улыбка начинала меня раздражать.
— Давайте не будем тратить время на лицемерие, — попросила я его, а потом обратилась ко всем: — Вы прекрасно осведомлены о том, где я живу, и не удивлюсь, если знаете даже номер моей машины. А я принимаю вас за тех, кем являетесь на самом деле, — за людей, принимавших определенное участие в покушении на мою жизнь.
— А-а! — всплеснул руками старик.
Молодой фыркнул носом, а взгляд Илоны стал тяжелее некуда.
«Эй, ведьма, — подумала я, тоже уставившись на нее, — не занимайся чертовщиной. Не поддаюсь я никаким гипнозам!»
Мой взгляд она выдерживала долго и сама не отводила глаз. Чувствовался в ней снайпер в такого рода перестрелке.
— Высказывание ваше голословно, — нарушила она установившееся молчание.
«Сохраняйте внутреннее спокойствие, — повторила я про себя для профилактики. — Это поможет сберечь силы и действовать наилучшим образом».
— Коллеги, прошу спокойствия! — будто прочтя мои мысли, воззвал к своим старик. — Эта женщина, — он подался ко мне, — к сожалению, возбуждена сверх меры. Не усугубляйте ее состояние, выбирайте выражения и следите за своей интонацией. Петр! — попытался он остановить уже открывшего рот молодого, но не вышло.
— Мне до смерти странно! — пожал тот плечами. — Нет, правда! Она врывается к нам ночью, чуть ли не кричит и предъявляет какие-то дикие обвинения!
— Петр! — урезонивал его старый.
— Нет, Нестор, погоди! — настаивал он на праве голоса. — Права качать нехитро, это всякий может. Пусть она объяснит сначала, зачем вообще приехала. Мы ее не приглашали.
Как ни старался Нестор остановить молодого, а не сказал ему в мою поддержку ни слова. Все трое уставились на меня в ожидании ответа.