Комната с белыми стенами
Шрифт:
–Чему?
–Что сейчас я не один. Я исполнил свою давнюю мечту, и сейчас я очень счастлив. А ты?
Девушка пожала плечами, неохотно говоря.
–Мои мысли и воспоминания прилетели со мной, ничего не изменилось, лишь единственное – сильное впечатление от моего поступка.
–По-другому никак. Ничего не делается буквально в момент, Мишель, для этого нужны усилия и старания. Твой первый шаг – сделан. Тобой можно гордиться.
–И всё же меня не покидает вопрос, для чего тебе это всё? Для чего тебе моё спасение? Или же я была права насчёт слов о том, как заканчивается девственная жизнь девушек?
–А ты что,
–Прогадал, Роберто, прогадал, – с улыбкой ответила девушка.
–Я подобного не допускал даже в мыслях. И отвечая на твой вопрос, я просто так хочу. Хочу спасти безвинную девушку и дать понять, что проблемы есть абсолютно у каждого и если все, у кого есть проблемы, пойдут бросаться в реки и моря, то население на этой планете снизится до минимума. А моря и реки вовсе возьмут себе название «кладбища».
–Это не ответ.
–Не ответ. Лишь моя мысль.
Глотнув вина, он поставил свой бокал на стол и посмотрел на Мишель.
–Я предлагаю найти тебе работу. Возможно, в школе, учителя везде востребованы. А здесь, без языкового барьера, не будет трудно это сделать.
Мишель лишь с улыбкой усмехнулась, а затем и вовсе рассмеялась. Роберто не понимал её странной реакции на его слова и взглядом попросил пояснить её.
–Это не смешно, Роберто. В школе мне делать нечего. Меня выгнали оттуда, забрали детей, то есть мой класс, и закрыли от меня двери очень надолго и весьма крепко.
–Двери закрыть от человека невозможно. Никогда. Слабый и неуверенный в себе человек именно так и скажет, – указав палец в её сторону, сказал парень, – а сильный и твердый духом даже не допустит такой мысли. Он станет стучать, бить и тарабанить по этим дверям, не отступая ни на шаг. И, в конце концов, эти самые закрытые на крепкий засов двери, отворятся ему. Запомни, только ты сама вправе решать, приложить ли свои усилия или же отказаться от собственного желания из-за глупого предположения, что «от меня закрыли двери навсегда».
Слова заставили задуматься Мишель всерьёз. А Роберто тем временем продолжал.
–Мне говорили и не раз, что «зачем продолжать стучать в закрытые двери, если никто не открывает? Это лишь значит одно, что просто не судьба». Я всегда смеялся над ними, но моей иронии никто не понимал. А очень сильно зря. Ведь я отвечал «а что тебе даст то, что ты плюнешь и перестанешь это делать? Сделает счастливым? Исполнит твою мечту? Наоборот, заставит задуматься о том, что ты можешь в этой жизни, а что нет. И доказательство – это отказ от того, что тебе было важно. Судьба? А неужели мы созданы на этой земле, чтобы жить по предписанному нам сценарию жизни Господа? Мы живём, и только мы вправе решать, что будет в нашей судьбе. И мы вправе изменить это. Поэтому, это лишь оправдание своего отказа, и не более того». Прошу, задумайся над моими словами дорогая Мишель.
–В школах спокойно выяснится то, что я болею и не имею права приближаться к детям.
–А ты начинай с больницы. Найди врача высшей категории, начни лечение, продолжи курс терапии. И никто не будет вправе отказать тебе в этом всем.
Словно иглой в сердце кольнули слова, и Мишель понимала, что она находится на грани срыва. Сильно
–Я устала. Я пойду. Спасибо за ужин и наставления.
Она быстро встала, чем оставила Роберто в полном непонимании, так как девушка не желала ничего ему объяснять. А услышать ее, он очень хотел. Но настаивать не стал.
Мишель оказалась в своей комнате довольно таки быстро, защёлкнув замок, она уперлась своим лбом об деревянную дверь и с горестью закрыла свои глаза, из которых начинали капать слёзы. Хотелось кричать так, чтобы сорвался голос. Свобода требовала выхода. Как и ее эмоции.
Не справляющаяся с собственными эмоциями девушка, сжала кулак настолько сильно, что ее костяшки приобрели белый цвет… И в секунду направила его в сторону стены, ударяя со всей силы, но боль совершенно не чувствовалась. Она нанесла три удара об стену, чтобы хоть немного отвести свою душевную боль от себя. Посмотрев на кулак, она увидела кровь и содранную кожу. Она не понимала с какой силой она ударяла, и сколько ударов она сумела нанести не чувствуя совершенно ничего.
Она не стала промывать раны, а лишь убрала свежую кровь платком.
–Плевать, – сказала она, посмотрев на руку. И ее взгляд устремился совершенно в противоположную сторону. Смахнув слезу, она побежала к кровати и мигом рухнула в неё, сжав мягкую подушку. Боль и слёзы снова не оставили ей попыток на спокойный сон в новом месте.
Воспоминания о смерти отца не оставляли в покое ее. Роберто не упоминал о нем за весь ужин, но слова о «лечении и курсе терапии» заставили ее вновь погрузиться в атмосферу последних дней папы, которые он провёл в больнице под нужным курсом терапии, которые были противопоказаны ему. Непредусмотрительность врачей погубила его, и с тех пор, Мишель не доверяет ни одному медику, ни одному лечению, что ставит он. С этим страхом, она боится лечиться сама, ведь она видела, с какими мучениями скончался ее отец. Но проблема в том, что лечить ее болезнь необходимо. И здесь ситуация обрела сложный характер.
К тому же сложная тема с ее работой тоже не заставила себя долго ждать. Это ее одна из сильных болей в жизни, которую она не смогла исправить. Безысходность сдавила девушку всю. И теперь, слушать наставления Роберто как правильно жить было невыносимо трудно. Ведь снова возникает ситуация, что ее никто так и не понимает. А значит, она снова осталась одна при себе.
–Это невозможно терпеть, – сквозь слёзы проговорила Мишель, – и зачем я уехала с Лос-Анжелеса? Ничего в моей жизни не изменится. Чёрт, не надо было слушать этого Роберто. Сколько можно…
До боли сжав подушку, она крикнула в неё, высвободив все скопившееся в ней. Но, к сожалению, и это не смогло ей помочь.
Лишь ближе к утру, девушка, наконец смогла найти в себе силы успокоится и уснуть.
Проснулась девушка очень поздно, ближе к полудню. Недосып ночью дал о себе знать очень хорошо. Но, к сожалению, это время не дало возможности выспаться. А лишь наоборот, вызвало головную боль. Это было неудивительно.
Она открыла глаза и увидела за окном ярко светящее солнце, которое запускало свои летние лучи в ее комнату. Казалось бы, конец лета, погода уже должна снизить свои высокие температуры, а солнце перестать, так палить. Но этот год выдался весьма жарким, чем начало огорчать жителей. Мишель встала с кровати и, одевшись, направилась в ванную комнату.