Комната для трех девушек
Шрифт:
– А твои новые хозяева знают, что ты родственница Марты?
– Зачем? Они сразу поймут, что Гриша платил мне так щедро по-родственному, терпел меня из-за жены. Если бы не это обстоятельство, разве он согласился бы, чтобы я работала у них?
– Тогда, если эти двое не уволят тебя и согласятся платить по сто тысяч, считай, что ты вытянула счастливый билет!
– Это да. Слушай, как хорошо, что ты пришла! Виски уже закончилось, эти мои алкоголики все выпили, но у меня есть клубничный ликер. Где-то пачка печенья была… Что это мы все пустой чай пьем?
– Женя, ты хотя бы знаешь, который
– Нет… Я же коробки разбирала, потом в ванной комнате прибралась… Закружилась. Представляешь, эти господа не догадались привезти полотенца! Хорошо, что в буфете на кухне я нашла два кухонных… Не знаю, как они ими вытирались.
– Сейчас четвертый час…
Возникла пауза. Обе женщины затихли. Одна замолчала, вероятно, наслаждалась произведенным эффектом, другая, растерявшись и не веря своим ушам.
– Тоня, но ты же приехала ко мне всего полчаса тому назад… Что случилось?
– Наконец-то!
– Умер кто? Заболел? Тебе нужна моя помощь? Да что случилось-то?! Я тут тебе разные глупости рассказываю про себя, а ты прикатила ко мне под утро, а я даже не поинтересовалась…
– Да ладно, расслабься. Со мной и моей семьей все в порядке. Все живы и здоровы. Тут в другом дело… Помнишь тот старый барак возле железной дороги, который должны снести?
– Ну как же, конечно, помню. И что с ним? Сгорел?
– Женя, типун тебе на язык! Он стоит пока что. Но у меня там две комнаты, которые я в последние годы уже никому и не сдаю, потому что они в ужасном состоянии, и боюсь, что там в скором времени поселятся бомжи.
– Ты же говорила, что соседи присматривают за квартирой.
– Повторяю, у меня там не целая квартира, а только две комнаты, это же была коммуналка с тремя комнатами, одну я выкупила, теперь две, осталось выкупить третью, вот этим вопросом я как раз сейчас и занимаюсь. Как вся квартира станет моей, а барак снесут, будет шанс получить квартиру в новостройке, в «Кленовых аллеях»…
– Ну да, ты говорила. И что? Не можешь найти собственников этой комнаты?
– Да дело не в этом… Мне соседка по бараку, Вика Фомина, сегодня вечером позвонила. Она хоть и пьет страшно, запойная и все такое, но еще не все мозги пропила. Она звонит мне очень редко, последний раз вообще года два тому назад, когда ей срочно понадобились деньги, причем небольшие и не для себя… Ладно, я снова не о том.
– Тоня, ты пугаешь меня.
– Она позвонила и сказала, что из моей квартиры доносился шум. Сильный шум. Что надо бы проверить, что там такое случилось.
– Но квартира же пустая? Ты же только что сказала, что никому ее не сдаешь!
– Никому, кроме двух девушек. Там странная такая история. И длится все это уже шестнадцать лет. Каждый год в течение этого времени они звонят мне, а иногда, когда у меня меняется номер телефона, приезжают ко мне на Бородинский бульвар и снимают на два дня, девятое и десятое августа, одну и ту же комнату.
– Зачем?
– Думаю, у них с этой комнатой что-то связано. Они сестры. Симпатичные такие, прилично одетые. Приезжают не с пустыми руками, с продуктами. Я как-то заехала туда как раз девятого августа, примерно в обед, у меня просто дела были поблизости, я как раз встречалась с хозяином третьей комнаты, собиралась поговорить с ним
– Кукла?
– Да. Понимаешь? То есть сестер было две, а стол был накрыт на троих.
– И? – в нетерпении воскликнула Женя. – Не тяни!
– Сегодня десятое августа. То есть вчера они туда приехали и вечером оттуда раздались какие-то крики, шум… Вот Вика мне и позвонила. Я приехала туда, а там никого уже нет. В комнате бардак. Скатерть со стола сорвана, причем она вся красная от пролитого вина, тарелки и закуски на полу, рядом валяется кукла… Такое страшное, я тебе скажу, зрелище! Но главное – на полу следы крови, как будто бы по полу кого-то тащили… Прямо как в ужастике каком-то. Вот я теперь и переживаю. Вдруг это были сатанисты какие-то? Пришли, убили девчонок, выволокли из комнаты… А комната-то моя!
– Ты там к чему-нибудь прикасалась? – строгим тоном спросила Евгения.
– Я же не дура какая. Нет, конечно.
– Ну ты даешь, подруга! Так вляпаться! И зачем ты только сдавала им комнату? Разве не понимала, что все это какая-то бесовщина? Да я, когда бы только куклу за столом увидела, сразу бы поняла, что они занимаются черной магией. Ты фамилии этих девчонок-то знаешь?
– Конечно, знаю. Супонины. Катя и Вероника Супонины. Понимаешь, когда раньше я после их визитов приходила в квартиру, то комната была чистая, все убрано. Посуда вымыта. Кстати, белая скатерть, та, что сейчас там валяется на полу, залитая вином, не моя. Они с собой, значит, скатерть привозили, продукты, вино, водочку. Только тарелки мои и салатницы с рюмками использовали. Ну и постельное белье я им оставляла, они же ночевали там.
– А они не объясняли, зачем им эта комната?
– Сказали, что это семейное дело. А я особо и не расспрашивала. Они платили мне пять тысяч за два дня, и я как-то уж привыкла, что на все эти деньги всегда покупала мясо. Получала деньги и сразу же отправлялась на рынок. Я и позавчера так сделала, как только они мне перевели деньги, сразу же пошла на рынок.
– А ты их видела?
– Нет! Они знают, где ключи, в условленном месте в подъезде, в стене за трубой. Они звонят мне, переводят деньги? и все! Дело-то обычное!
– И что теперь будешь делать? Позвонишь в полицию?
– Не знаю…
– Ни в коем случае! – рявкнул Борис, появившись на пороге кухни.
Евгения в ужасе закричала, а ее приятельница Тоня от неожиданности выронила пластиковый стаканчик с чаем.
4
11 августа 2021 г
– Ты что-то припозднился, мил человек, – сказал Александр Васильевич, открывая дверь своему мастеру Павлу. – Уж ночь на дворе. С машиной что случилось? Или в другое измерение попал?