Коммутатор

Черный Роман

На прощание меня попросили о двух вещах. Во-первых, никому не сообщать о том, что случилось. Насколько я понял, то, что гражданский едва не погиб в ходе экспериментов, могло принести

институту массу неприятностей, в том числе с финансированием. Во-вторых, мне предложили должность и очень, очень солидный оклад с надбавкой за риск. Предложили работать на благо науки в качестве опытного танатонавта. Отказался наотрез.

Вот уже полгода как я вернулся домой, к любимой девушке и своим рутинным делам. Выгулять собаку. Сходить в магазин. Посмотреть кино. Вы не представляете, до чего всё это хорошо. Иногда я открываю кран и просто гляжу, как течёт бесконечная холодная вода.

Но кое-что не даёт мне уснуть по ночам. Дела по дому, рабочие командировки, планы на отпуск — всё это прекрасно, я вовсе не жалуюсь. Но просто не могу забыть, как прикоснулся однажды к Запредельному. Не могу перестать думать о том, до чего мелочна и предсказуема моя жизнь, насколько мало в ней тайны.

Есть и другая причина,

по которой в один прекрасный день я снова обнаружил себя на ступенях института со спортивной сумкой в руке. Последним, что заставило меня принять предложение Кесселя, стали навязчивые сомнения. Этакий раздражающий дискомфорт в мелочах, будто вернулся домой из поездки, а в твоё отсутствие кто-то трогал твою коллекцию нэцкэ и иначе расставил книги на полке. Возможно, это те самые долговременные последствия, о которых меня предупреждали при выписке. Но может быть, просто может быть, я очнулся не совсем в той реальности, которую до этого покинул?

Мучительные, надоедливые сомнения. Правда ли небо всегда было голубым, а трава — зелёной, а не наоборот? Точно ли памятник Великой Насильнице всегда находился на Покровке, а не на Мясницкой? Верно ли, что празднество яйцеклада выпадает на первый понедельник сентября? Дурацкие вопросы, знаю. Но не даёт покоя то, что я всё же ошибся в последней цифре дедушкиного телефона. Проверил это по справочнику, когда вернулся.