Коммандо
Шрифт:
Джону захотелось заорать от бессильной ярости и разнести грузовик на куски, но… его убьют. Дьявол!!!
Он ухватился за решетку и сказал молодому рыжему ирландцу, сидевшему на пассажирском сиденье.
— Эй, офицер, я — полковник спецотряда «коммандос». Свяжитесь с генералом Керби. Он вам все объяснит.
Коп выслушал его и иронично спросил:
— «Генерал Керби», говоришь? Знаешь, приятель, ты опоздал. Его вроде бы на прошлой неделе повязали.
Оба полицейских засмеялись. Им, в сущности, было плевать, что там несет этот громила. Они сделали свою работу тихо, без стрельбы, —
Патрульный О'Хара довольно закурил, поглядывая в окно.
— Он из Пентагона, — терпеливо объяснил Джон.
— Из «Пентагона»? — серьезно переспросил ирландец. — Что-то я не припомню тюрьмы с таким названием.
Полицейские вновь загоготали.
Грузовик остановился у светофора, а через несколько секунд его догнал белый «корниш».
О'Хара присвистнул. За рулем сидела молоденькая привлекательная девчонка-мулаточка. Ирландца вообще привлекали экзотические женщины, но тут было что-то особое. Точеное личико, глазищи, каких поискать, а главное… юбочка у девчонки сбилась, открывая пару стройных ножек, рубашка на груди разорвана, а там…
Уууууааааоооууу! О'Хара даже покраснел от удовольствия. Он развязно ухмыльнулся и довольно недвусмысленно поиграл бровями. Мулаточка ослепительно улыбнулась в ответ.
Ну, прямо с обложки «Плейбоя», вздохнул О'Хара. Да, ребята, с такой киской я бы неплохо провел время.
Его напарник привстал на сиденье, пытаясь разглядеть девчонку как следует. Судя по его улыбке, он остался доволен.
— Неплохо, а? — спросил приятеля ирландец.
Тот только вздохнул.
Красный свет светофора перескочил на желтый, а затем, почти не задерживаясь, на синий. [16]
16
В некоторых странах цвета светофора — красный, желтый и синий
Грузовик покатил дальше, а «роллс» остался стоять на месте. О'Хара еще раз хмыкнул, не без сожаления, и принялся разглядывать девушку в зеркальце.
— Но какая киска, — пробормотал он. — Смотри-ка, что это она делает?
Девушка встала, обернулась и взяла что-то с заднего сиденья. О'Хара не мог понять ее действий и изумленно наблюдал, ожидая развязки.
— Может быть, у нее что-нибудь есть для нас? — спросил он приятеля.
— Да уж, наверное, — ухмыльнулся тот, время от времени тоже поглядывая в зеркальце.
У ирландца в голове мелькнула мысль: а может, она хочет продемонстрировать стриптиз? А что, он слыхал от кого-то из ребят про то, как какая-то козочка вроде этой разнагишалась и ехала рядом с патрульной машиной, демонстрируя свои прелести, пока парни не врезались в рефрижератор, а потом даже не остановилась, стерва такая.
Он ухмыльнулся. А все-таки было бы неплохо посмотреть, что у нее под этими тряпками.
Но девушка и не думала раздеваться. Она положила себе на плечо какую-то странного вида штуковину, прицелилась и… что-то вылетело из раструба этой…
(« Боже
…ракетницы. Светло-желтая дымящаяся полоса скользнула вдоль по улице — но не в сторону грузовика, а в противоположную — и мусорный бак, стоящий в сотне метров от перекрестка, с грохотом взлетел в воздух. Яркий гриб взрыва расцвел на асфальте. Грохот был настолько сильным, что у О'Хара зазвенело в ушах. Ударной волной выбило стекла во всем квартале. Где-то зазвенел звонок сигнализации. Из раскуроченного взрывом пожарного гидранта хлынул фонтан воды, заливая улицу.
— Да она стреляет в нас, мать твою! — заорал О'Хара.
Джон тоже услышал взрыв. Он вскочил и приник к решетке.
Синди, ничуть не смущаясь своей ошибки, перевернула ракетную установку, прицелилась и нажала гашетку.
Яркий огненный шар стремительно полетел к грузовику, за долю секунды догнал его и взорвался под правым передним колесом.
Грузовик подбросило о воздух. Дверь, вместе с правым крылом, сорвало, колесо покатилось в сторону. Что-то со звоном грохнуло об асфальт. На месте взрыва образовалась оплавленная проплешина. Грузовик завалился на бок. Дверь кузова болталась на одной петле, и густой едкий дым клубами вырывался из щели.
Джон довершил то, что начал взрыв. Он сбил дверную створку ударом ноги и выскочил на улицу, жадно глотая ночной воздух. Пламя, потрескивая, ползло по кузову.
Синди подъехала к грузовику и, остановившись, перебралась на пассажирское сиденье.
Джон не без некоторого удивления посмотрел на нее.
— Где ты научилась стрелять?
— Инструкцию прочла, — улыбнулась девушка.
Четыре часа тридцать три минуты до…
…Родригес нервничал. Сидя на террасе своего особняка, — точной копии его бывшей резиденции в Альверде, — он цедил мартини. Выпив несколько бокалов, генерал успокаивался, но ненадолго. Приходилось вновь выпивать пару бокалов, чтобы успокоить возбужденные, натянутые, как рояльные струны, нервы.
Несколько раз рядом появлялся Беннет. Он занимался тем, что проверял посты часовых и приглядывал за девчонкой Метрикса.
«Этот ублюдок тоже нервничает, — с мрачным удовлетворением подумал Родригес. — Правда, куда меньше, чем я, надо отдать ему должное».
Генерал боялся. Боялся той истории, которую заварил сам. Боялся Метрикса. Его должны убить после того, как он выполнит свою задачу. Должны, но вот убьют ли? Страшно. Переворот. Первый раз в жизни он затеял военный переворот. И это тоже страшно. Не всегда оружие и армия могут удержать власть. Кому-кому, а уж ему-то, генералу, об этом известно лучше, чем кому бы то ни было.
Родригес налил себе еще мартини, выпил и закурил гаванскую сигару.
Со стороны могло показаться, что генерал, наоборот, расслаблен и спокоен. Нет, он, действительно, не кричал, не метался из стороны в сторону, а сидел в кресле, глядя на мерцающие в воде дорожки лунного света. Достойный стратег, планирующий свое дальнейшее будущее, усмехнулся невесело Родригес.