Коммандер
Шрифт:
Черная с подпалинами шерсть покрывала такую же черную кожу. Бычья голова с огромными ушами возвышалась над бочкообразной грудью, а кривые, «колесом», ноги, похоже, с трудом удерживали все это над землей.
Несколько здоровых орков с двух сторон растягивали его цепями. Похоже, напрочь отбитые зеленокожие и сами его боятся, а это, знаете ли, говорит о многом!
Хрипло взревел орочий рог, и отряды черных клюгеркерлов двинулись на нас, потрясая оружием. Тролля дернули за цепи, и он пошел какой-то кривой вихляющейся
Надо что-то делать!
— Линдхорст, вы сможете подстрелить эту тварь, пока она не добралась до нас?
— Он не сможет, — внешне спокойно сообщил Клаус.
— Отчего?
— Арбалетом его не взять. У них кожа твердая как кора. Стрела войдет на пару дюймов, не более того. И в рукопашной его не победить!
Последнее было понятно. Никто и не рискнет идти с ним в рукопашную. Даже я. Нет, конечно, я крут, как Краесветные горы, но пока еще не сошел с ума. И что, собственно, делать?
Я оглянулся по сторонам. Солдаты, только что оживленные от ожидания близкой победы, были подавлены и напуганы. Сейчас это чудовище подойдет к нам и сначала сметет своей дубиной всех моих людей с повозок, потом расшвыряет и повалит возы, и орки потоком ворвутся внутрь....
Так, а что это?
По бортам повозок стояли купленные мною арбалеты гномов. Но почему-то никто ими не пользовался!
— Линдхорст! Почему арбалеты на бортах остались без солдат?
— Коммандер, мы не можем из них стрелять. Нужно быть гномом, чтобы натянуть эти штуки!
Проклятье. Я совсем про это забыл. Натяжные механизмы у арбалетов цверговрассчитаны на гномьи ручищи, а не на слабые людские культяпки! И теперь они бесполезно стояли по бортам повозок, занимая место и только мешая нашим людям. Таким же бестолковым грузом лежали рядом предназначенные для них прекрасно выкованные цельностальные болты.
— Давай-ка, попробуем!
Подойдя к одному из арбалетов, я начал натягивать ворот, пытаясь дотянуть до защелки замка. Пока силы, данные шаманским элексиром, еще бурлили во мне, я и не на такое был способен! Не могу сказать, что это было просто, но шестеренчатый механизм со скрипом сделал свое дело.
— Линдхорст! Кто у вас лучший стрелок?
— Меткий Дитрих. Эй, «Меткий!»
К нам подошел приземистый боец с изуродованным лицом. Я, конечно, уже видел его в отряде. Этот приземистый и коренастый здоровяк уже седьмой год командовал декурией арбалетчиков и делал это очень хорошо. Когда-то он получил сильное ранение — тесак орка рассек ему лицо горизонтально на уровне рта. Грубый шрам, глубоко вдающийся в щеку и завершающийся на углу рта, придавал ему особенное выражение лица — как будто Дитрих постоянно держал что-то во рту. Говорил он из-за раны плохо, мало и неохотно.
— Меткий! Попадешь
Стрелок прищурился, приложился к гномьему арбалету, потом снова посмотрел поверх него.
Тролль был в сотне шагов.
Не надеясь на единственный выстрел, я бросился взводить второй арбалет.
Бамс!
Меткий выстрелил. Болт сверкнул на солнце стальным оперением и вонзился в бочкообразную грудь тролля, уйдя в нее наполовину.
Тот взревел, разбрасывая орков с цепями в стороны. Бросив свою дубину, он обеими лапами вырвал стрелу и отшвырнул ее в сторону. И рана его тут же, буквально на глазах закрылась!
— Он легко затягивает свои раны! Только раскаленный металл может навредить ему, — сообщил Клаус, отчего-то втягивая голову в плечи.
Я наконец-то справился с арбалетом. С сухим щелчком он встал на взвод.
— Маг! Тащите сюда мага!
Сержант Кунц поспешил за Литцем. Орки, тем временем, смогли восстановить контроль над своим, трехсаженного роста, воином. Натянулись цепи, и тролль, вращая уродливой головой, снова двинулся в нашу сторону! Да где этот кхорнов маг!
Оглянувшись, я увидел, что Литц уже бежит к нам.
— Сюда! Лезь на телегу! Вот, смотри. Можешь раскалить этот болт?
Тот, помешкав секунду, простер руки над стальной стрелой. Через несколько мгновений я почувствовал, что она стала греться. Металл обжигал меня даже через перчатки.
— Погоди!
Я перехватил стрелу через полу дублета.
— Давай! Только хвостовик не кали!
Пара секунд, — и стрела стала бордовой, а затем и оранжевой. Ткань, через которую я удерживал стрелу, задымилась.
— Достаточно!
Я вложил раскаленный болт в арбалет и принялся сбивать пламя с собственной одежды.
— Меткий! Стреляй!
На этот раз до тролля оставалось всего с десяток шагов. До нас уже доносилось его смрадное дыхание, и свист воздуха, рассекаемого гигантской дубиной!
С сухим треском болт сорвался с арбалета и полностью вошел в брюхо твари.
Дикий, утробный вой оглушил нас. Сорвавшись с цепей, монстр раскидал окружавших его орков, буквально подкинув их в воздух! В бешеной ярости он крушил все вокруг, круша кости своих собственных хозяев. Те в ужасе бросились во все стороны, швыряя в него топорами.
Я уже заново взвел арбалет цвергов.
— Литц, кали болт! Меткий, бей его!
Стрелок помедлил, наблюдая метания подстреленного зверя, пытаясь подловить удачный момент; потом быстро, почти не целясь, выстрелил. Болт влетел в голову тролля где-то между глазом и носом. Тварь повалилась на землю и забилась, вздымая тучи земли и пыли. От дикого рева я не слышал сам себя, отдавая команды, но, к счастью, все уже поняли, что делать.
Еще один раскаленный болт влетел в брюхо тролля. И еще один — в подмышку.