Коммандер
Шрифт:
— Вот это меня как раз не волнует. — Я поморщился и взялся за ручку двери. — Более того — я не слишком-то расстроюсь, если к моему возвращению здесь не будет ни тебя, ни машины. Ключи в замке, а водить ты наверняка умеешь получше меня.
— Может быть, — проворковала Хельга. — Но все-таки предпочитаю, когда за рулем мужчина.
Я уже изрядно утомился слушать ее шуточки — так что просто захлопнул дверь и зашагал прочь. До нужного дома оставалось едва ли полсотни метров, но вечерняя темнота кое-как скрывала меня. Да и вздумай Хельга пойти следом — я бы ее непременно почувствовал… Впрочем, она едва ли соврала, и самой страшной из возможных
Краденую машину с наглой девкой внутри.
Я зашагал вдоль улицы, на ходу доставая из кармана визитку.
Андре Делорм, адвокат. И чуть ниже — телефон и адрес.
Связной Жозефа обосновался в двухэтажном здании прямо на шоссе Ватерлоо неподалеку от въезда в город — судя по всему, прямо над крохотной бакалейной лавкой. На улице уже стемнело, и людей вокруг было немного, но мсье Делорм наверняка засиживался в конторе допоздна. Перебирал бумаги… или ждал, когда к нему придут.
Перед тем, как подняться, я на всякий случай осторожно прощупал Даром лавку внизу, а заодно и соседние дома с машинами. Ничего… как будто. Прямой угрозы не было, но даже на лестнице я никак не мог отделаться от неприятного ощущения.
Наверное, из-за Хельги — по дороге из Шарлеруа чертовка успела изрядно меня утомить.
Нужную дверь я нашел сразу: на втором этаже она оказалась единственной. Из темного дерева, с полупрозрачным стеклом и золотыми буквами — как и полагается в меру солидной конторе. Внутри горел свет, так что я решил обойтись без стука.
Да твою ж… Все-таки опоздал.
Долговязый худой мужчина — вероятно, тот самый мсье Делорм — лежал лицом вниз около стола в десятке шагов от входа. Крови на полу не было, но с такого расстояния я без особых усилий чувствовал: он мертв, окончательно и бесповоротно.
И, похоже, уже как минимум несколько часов. Убит, конечно же — обстановка вокруг полностью исключала вариант внезапного сердечного приступа: кто-то буквально перерыл всю контору, вывернув содержимое столов и полок. Ящики и папки валялись повсюду прямо на полу, покрытые ровным слоем смятых бумаг. Нечего было и пытаться выгрести из этого бедлама что-то полезное — так что я убрал “кольт” обратно в кобуру и направился прямиком к покойному.
Ни дырок от пуль, ни синяков, ни ссадин — только тонкий багровый след на шее. Скорее всего, от удавки-гарроты — явно работал профессионал: жестко, быстро и наверняка почти бесшумно. Не знаю, пытали беднягу перед смертью, или прикончили сразу — незваных гостей явно больше интересовало содержимое его…
В висках вдруг стрельнуло — с такой силой, что я на мгновение даже зажмурился. Но не от боли, а от внезапно полыхнувшего Дара. Чутье тоскливо визгнуло внутри — и сразу же пропало. Совсем, напрочь, не оставив и следа от привычного ощущения, что я могу кое-как видеть даже у себя за спиной.
Магия исчезла — и мгновение спустя по лестнице внизу загрохотали тяжелые шаги.
— Scheisse… — вздохнул я на уже привычном немецком.
Мощная “глушилка”, мастерская засада. Просторная комната прямоугольной формы с единственной дверью и окнами, выходящими на улицу со второго этажа. Несколько вооруженных головорезов прямо за дверью. Пара секунд на размышление.
В общем, все как всегда.
Я в два прыжка добрался до письменного стола, свалил его пинком, нырнул следом и даже кое-как успел развернуться, сидя на полу за получившимся укрытием. Пуля из “кольта” разнесла вдребезги мутное
Не знаю, чем были вооружены прижавшие меня головорезы, но их чертовы машинки трещали без остановки и будто бы вообще не нуждались в перезарядке. Разлетелось вдребезги стекло в окне, затрещали стены, и на меня сверху посыпались выбитая пулями из столешницы щепки. Толстое дерево кое-как защищало, но вряд ли могло продержаться долго. Да и стрелки работали слаженно: не только лупили из всех стволов, а еще и понемногу подходили, явно собираясь зажать меня в клещи. А я даже не успел их сосчитать.
Впрочем, двух или трех оставшихся патронов на таких умельцев в любом случае маловато.
Я перекатился и лег на спину, высовываясь из-за стола сбоку — и пальнул в ближайшего врага. Почти в упор — и пуля сорок пятого калибра буквально снесла его, отбрасывая на пару шагов.
А больше воевать оказалось не с кем.
— Сначала цеппелины, потом я, а теперь еще и это… — Хельга переступила через лежавший у двери труп. — Ты определенно умеешь находить себе развлечения, Бомон.
Чертовка не только выбралась из машины — она еще и рванула сюда чуть ли не сразу следом за мной. А потом поднялась по лестнице и с ледяным спокойствием расстреляла уцелевших головорезов в спину.
Как мишени в тире.
— Мог бы сказать “спасибо”, что я снова спасаю твою симпатичную задницу. — Хельга подняла “парабеллум” и картинно сдула со ствола дымок. — Знаешь, это понемногу превращается в привычку, Бомон.
Глава 9
— Сам бы справился, — проворчал я, поднимаясь с пола.
И тут же украдкой посчитал трупы — включая тот, что валялся на лестничной площадке. И по всему выходило, что сам бы я все-таки не справился, или кого-то пришлось бы добивать трофейным оружием, а то и голыми руками. Хельга снова меня выручила — и на этот раз как будто даже без собственной выгоды.
Наверное. Я вообще не слишком-то понимал, почему она не удрала от меня сразу после Шарлеруа. Или не вдавила газ в пол, как только я вышел из машины. С ее талантами вряд ли было такой уж большой проблемой добраться до наземной армии Рейха — даже без документов.
— Как ты?.. — начал я.
— Поняла, что тебя нужно спасать? — усмехнулась Хельга. — Эти молодчики подогнали свой фургон со стороны города и дружно ломанулись в дверь. Вряд ли они так спешили вручить тебе торт.
— Отлично… — Я шагнул к окну и осторожно выглянул. — Снаружи есть еще кто-нибудь?
— Я не видела. — Хельга пожала плечами. — Но сюда уже никто не сунется. Твою пушку слышно до самого Антверпена, и полиция скоро будет здесь. Если кто-то и остался внизу — они уже разбежались. Кстати, нам лучше бы сделать тоже самое, Бомон. Ты ведь не хочешь объяснять мсье…
— Нет. Подожди. — Я зачем-то поймал Хельгу за локоть и потянул назад. — Должно же здесь быть хоть что-то!
И это самое “что-то” головорезы так и не забрали — иначе вряд ли стали бы оставаться поблизости и караулить. Конечно, они вполне могли отправить сюда и по мою душу, если кто-то из ближайшего окружения — или даже сам император Жозеф имел слишком длинный язык. И все же чуйка подсказывала: то, что так желал получить или хотя бы передать мне лично в руки французский монарх — все еще здесь.