Комики
Шрифт:
Монти (пытаясь отряхнуть спину): И где они берут томаты? Шоу еще не началось. Итак, Красотка Ди, Дас Ньютон Ротшильд Аффенбаум Первый и Ваславский. Встречайте!
Аплодисменты. Занавес открывается. На качелях сидит Диана, помахивая ножкой в туфельке. Ваславский качает Диану одной рукой; держа в другой бокал. Входит Дас Ньютон Ротшильд Аффенбаум Первый. На нем фрак. В петличке белая роза. В руках огромный кремовый торт.
Дас: О, прекрасная Диана! Выходи
Диана принимает торт, скидывает крышку.
Ваславский: А почему на торте нет розочки ? (Снимает розу с петлички Даса и вонзает стеблем в торт.)
Диана (ковыряет пальцем крем): Как ты думаешь, Ваславский, тортик вкусный?
Ваславский (ковыряет пальцем крем): Ну не знаю. На вкусных тортиках розочки цветные, а здесь белая.
Диана: Дас Ньютон Ротшильд Аффенбаум Первый, почему ты принес мне невкусный торт? Ты меня не любишь!
Дас, рыдая, убегает со сцены. Ваславский выбрасывает розу и вместе с Дианой ест торт. Роза, вся в креме, валяется на полу.
Вбегает Дас с новым огромным тортом в руках. Ваславский убирает остатки предыдущего тор па на пол и втихаря отодвигает его ногой.
Дас: Диана, я принес тебе новый торт! Выходи за меня замуж!
Диана (принимает торт и ковыряет в нем пальцем): Как ты думаешь, Ваелавский, этот торт вкуснее?
Ваелавский (ковыряет крем пальцем): Ну как же так! Дас Ньютон Ротшильд Аффенбаум Первый, разве на вкусных тортах бывают зеленые розочки?
Дас в отчаянии смотрит на Диану. Диана корчит рожицы. Дас, рыдая, убегает. Ваславский с Дианой едят торт.
Вбегает запыхавшийся, заплаканный Дас, в руках у него третий торт, украшенный алыми розочками. Ваславский небрежно бросает второй торт за спину.
Дас: Диана, этот торт должен тебе понравиться!
Диана (рыгает): Не хочу сладкого (отворачивается).
Ваелавский: Замечательный, наверное, торт. Ешь его сам (размазывает торт по лицу Даса).
Занавес. Публика аплодирует.
Диана оглядела холл и на правила кресло в угол, где осунувшийся Ваславский и бледный Дас что-то оживленно обсуждали. Несмотря на то, что Диана с трудом могла сидеть прямо, настроение у неё было преотменнейшее — она даже напевала песенку про поезд, отправляющийся на Читанугу.
Мальчики, — промурлыкала она, — какой я видела сон!..
— С Монти Носатым и кремовым тортом? —
— Да, но откуда…
— Не трудись пересказывать, мы его тоже видели. Оба. Там ты выглядела гораздо свежее.
— Ты тоже, — огрызнулась Диана.
— Друзья мои, — пpepвал начавшуюся было перепалку Дас, — не ссорьтесь. Подумайте, как это все замечательно! У нас общий сон, и мы в нем молоды, счастливы и талантливы. Как прежде.
— Ну, положим, я и сейчаc талантлив. — Ваславский попытался выпятить грудь, но только закашлялся.
— Где же мы играли «Страсти по торту»? — задумалась вслух Диана.
Никто не смог вспомнить, и всем стало неловко.
Перед обедом доктор Вандерхауз вышел в холл. За ним следовали сестра и два ассистента.
— Ну и как мы себя сегодня чувствуем? — поинтересовался доктор у Ваславского.
— Отлично! — заулыбался тот.
— Рад. Сейчас проверим. — Доктор не глядя протянул руку назад.
Глупая Лиза тут же вложила ему в ладонь журнал, раскрытый на нужной странице.
Доктор бегло просмотрел данные за утро и нахмурился. Потом шепнул что-то сестре, и та подала ему еще два журнала. Прочитанное ему явно не понравилось. Доктор прощупал пульс по очереди у всех троих, посветил крошечным фонариком на зрачки и нахмурился еще больше.
— Так-с, — сказал доктор, — значит, отлично?
— Голова немного кружится и гудит, — признался Ваславский.
— Ерунда. Она у тебя, всегда кружится. И гудит. Потому что пустая, — съязвил Дас.
— Зато мы видели сон, — встряла Диана. — Один на троих. Общий.
— Надеюсь, хороший, — рассеянно произнес доктор.
— О! Это был прекрасный сон! — мечтательно сказал Ваславский. Мы выступали вместе. И Монти с нами, как живой!
— Конечно, конечно, это случается. Столько впечатлений. — Доктор, не особенно слушая, записывал что-то в журнал. — Ну ладно, пульс жиденький — это ничего. Скорректируем питание. А хорошее настроение — признак положительный.
Доктор со свитой удалились.
Из процедурной осторожно высунула голову Лиза, проверяя, не видит ли ее кто. Это была не слишком умная идея, потому что по коридорам гуляли больные.
— Сестра Альтерготт! — донесся откуда-то голос доктора Вандёрхауза.
Глупая Лиза, забыв о предосторожностях, бросилась на зов.
Вслед за ней вышел санитар Гейне — здоровенный белобрысый детина, известный на всю клинику бабник — и, насвистывая, устремился в противоположном направлении.
— Хороший сон. Когда же. мы придумали номер с тортом? — вспоминала Диана.
Ваславский с Дасом наморщили лбы.
— Ну же, на какой-то фестиваль?
— В Бэкфорде у нас готовая программа была. Кажется, — протянул Ваславский.
— Да при чем тут Бэкфорд, — включился Дас. — Это не фестиваль, так, фестивалишко.
— Выскочка там Гран-при получил, — припомнил Ваславский,
— Ну, я и говорю — дыра ваш Бэкфорд.
— Все позади — конкурсы, фестивали, концерты, — вздохнула Диана.
— Ничего не позади! — встрепенулся Ваславский. — Мы ещё о-го-го!