Комета прилетает
Шрифт:
Это, должно быть, какие-то совершенно необыкновенные насекомые, — пробормотал он себе под нос. — Наверное, очень редкие и, быть может, еще никем не открытые.
Мысль об этом сильно взволновала Хемуля, и он опустил голову в расселину, чтобы получше рассмотреть, кто там шумит.
— Поглядите-ка! — крикнул Муми-тролль. — Хемуль!
— Спаси нас, спаси! — завопил Снифф.
— Я вижу, они вовсе спятили, — пробормотал Хемуль и сунул вниз свой сачок. Сачок тут же стал такой тяжелый, что Хемуль с трудом
— Ну и ну! — воскликнул Хемуль, вытряхивая из сачка Муми-тролля, Снусмумрика, Сниффа и два рюкзака.
— Большое спасибо, — сказал Муми-тролль. — Ты спас нас в последнюю минуту.
— Значит, я спас вас? — удивился Хемуль. — А я всего лишь искал редких насекомых, которые шумели внизу. (Вообще-то хемули довольно бестолковые, но добрые, если только их не разозлишь.)
— Скажи, это Одинокие горы? — спросил Снифф.
— Понятия не имею, — ответил Хемуль. — Но здесь водятся очень интересные ночные бабочки.
— Да, это Одинокие горы, — сказал Снусмумрик.
Вокруг них тянулась цепь высоких гор, бесконечно пустынных и серых. Здесь было тихо и прохладно.
— Ну а где же наша обсерватория? — снова спросил Снифф.
— Этого я тоже не знаю, — ответил Хемуль, которому надоели вопросы. — А что вы знаете о ночных бабочках? Позвольте поинтересоваться.
— Нас интересуют только кометы, — ответил Снифф.
— А что, они тоже редкие? — с любопытством спросил Хемуль.
— Пожалуй, — ответил Снусмумрик. — Они появляются примерно раз в сто лет.
— Невероятно! — сказал Хемуль. — Надо будет поймать ее. И как они выглядят?
— Они красные с длинным хвостом.
Хемуль достал свою записную книжку и записал это.
— Это, наверное, родственницы Filicharcus Snufsigalonica, — пробормотал он. — Еще один вопрос к вам, мои ученые Друзья, чем питаются эти удивительные насекомые?
— Хемулями, — ответил Снифф и захихикал.
Хемуль покраснел.
— С наукой шутить нельзя, — сказал он. — Прощайте. Позвольте откланяться.
Он собрал все свои банки, взял сачок для бабочек и ушел по тропе между Одинокими горами.
— Он решил, что комета — это жук или еще что-нибудь в этом роде! — с восторгом закричал Снифф. — Какая чушь! Ну дела! Теперь я хочу кофе!
— Кофейник остался на плоту, — объяснил Снусмумрик.
Муми-тролль, любитель кофе, бросился к краю ущелья и заглянул вниз.
— Плот исчез! — крикнул он. — Кофейник провалился под землю! Что же мы будем делать без кофе?
— Будем есть оладьи, — сказал Снусмумрик.
Они развели огонь, стали печь оладышки и есть их одну за другой прямо со сковороды — ведь это самый лучший способ есть оладьи.
Когда все оладьи были съедены, они выбрали самую высокую гору и стали взбираться
Был поздний вечер. Древние горы величественно дремали. Их вершины смотрели друг на друга через пропасть, куда заполз туман, серо-белый, холодный как лед. Время от времени от больших тяжелых туч отрывался клочок и скользил по горному склону, на котором гнездились орлы и кондоры.
На одной из горных вершин горел крошечный огонек. Если подойти ближе, можно было разглядеть, что это освещенная изнутри желтая палатка. Губная гармоника Снусмумрика звучала так одиноко в этой пустынной глуши, а где-то далеко сидела гиена и, подняв морду, прислушивалась. Она никогда прежде не слышала музыки. Потом она завыла, жутко и протяжно.
— Это еще что за вой? — спросил Снифф и придвинулся поближе к огню.
— Пустяки, — ответил Снусмумрик. — А теперь послушаем песенку про шмеля, который отправился на карнавал. — И он заиграл снова.
— Хорошая песня, — сказал Муми-тролль. — Но я так и не понял, что он там делал и веселый ли это был карнавал. Лучше расскажи нам что-нибудь.
Снусмумрик подумал немного. А потом спросил:
— Рассказывал я вам про снорков, которых я повстречал несколько недель назад?
— Нет, — ответил Муми-тролль. — А кто такие снорки?
— Неужели ты не знаешь, кто такие снорки? — удивился Снусмумрик. — А ведь, похоже, они тебе родня. Уж очень ты на них похож. Правда, ты белый, а они разноцветные. К тому же они меняют расцветку, когда волнуются.
В глазах у Муми-тролля мелькнул злой огонек.
— Никакая они мне не родня, — рассердился он. — Не могут у меня быть родственники, которые меняют окраску. Есть только одна порода муми-троллей, и все они белые.
— И все же снорки очень похожи на тебя, — спокойно повторил Снусмумрик. — Я имею в виду не цвет. А фигуру. Этот снорк, о котором я говорю, любит все улаживать и выяснять. Очень нудный. Его младшая сестренка слушает, что говорят, а думает о другом. Может, о самой себе. Она вся покрыта мягким пушком, а на лбу у нее челка, которую она все время расчесывает.
— Вот чудачка, — сказал Муми-тролль.
— Ну и что потом? — спросил Снифф.
— Да ничего особенного, — ответил Снусмумрик. — Она плетет из травы маленькие спальные циновки и варит целебные супы, когда у кого-нибудь болит живот. За уши она вставляет цветы, а на левой ноге носит браслет.
— Но ведь это вовсе никакой не рассказ! — воскликнул Снифф. — Ничего захватывающего в этом нет!
— Неужели ты считаешь, что встретить снорка, который меняет окраску, совсем неинтересно? — удивился Снусмумрик и снова стал играть.