Комбат
Шрифт:
Выбежав во двор, Наташа задрала голову и увидела приплюснутые к стеклу носы. Судя по их количеству, никто вдогонку за внезапно похищенным хозяином не кинулся.
– Сам ты трус, и друзья у тебя трусы.
Комбат втолкнул Гришана на заднее сиденье машины, заблокировал дверцы и вывинтил кнопки.
– А ты, Наташа, сиди и за ним наблюдай, чтобы его на глупости не тянуло. Если что, бери пистолет и стреляй в локоть или в колено, чтобы сустав разнесло.
– Обивку запачкает, – подыграла комбату девушка,
– Все равно машина краденая, – усмехнулся Рублев, – одним больше, другим меньше.
Наташа приоткрыла ящичек, но так, чтобы Гришан не мог видеть его содержимого. Фонарь, документы, набор отверток. Никаких пистолетов. Наташе даже обидно стало. Ей нравилось то, что этот парень боится ее, к тому же боится до ломоты в костях, до сужения зрачков и постукивания зубами о зубы.
– Хоть ты и не в такси сел, приятель, но дорогу показывай.
– К Молодежному ехать надо.
– За город?
– Да.
Комбат ехал, лишь изредка посматривая в зеркальце заднего вида, укрепленное посреди кабины. Зато Наташа не спускала с Валика глаз, смотрела на него строго и всем своим видом давала понять: мол, ты только дернись!
Город миновали без каких бы то ни было проблем, зато оказавшись в районе канала, произошло то, чего комбат хотел бы избежать. Погруженное в ночную темноту шоссе высветила впереди череда фонарей, показались мигающие огни шлагбаума. На обочине возвышалась стеклянная башня поста ГАИ.
– И что им не спится! – пробурчал комбат, завидев, как гаишник поднимает полосатый, подсвеченный изнутри жезл. Рядом с ним стояли двое автоматчиков.
Борис Рублев послушно притормозил, принял вправо. Капитан ГАИ, которому наверняка нравилась своя новенькая форма, подошел к машине, козырнул и торжественно представился, добавив:
– Ваши документы!
«Ну вот, прав был Подберезский», – подумал комбат, подавая гаишнику права.
Тот лишь мельком взглянул на них.
– Техпаспорт и доверенность, – добавил Борис Рублев, подавая все сразу.
Наташа, несмотря на то, что была перепугана, все-таки умудрялась показывать Гришану за спинкой сиденья кулак. А тот сидел, не моргая, как полный идиот, и даже забыл закрыть свой жабий рот.
И хоть документы оказались в идеальном порядке, капитана ГАИ что-то настораживало.
Прямо-таки флюиды страха исходили от этого парня на заднем сиденье. И поэтому он напрямую, через голову комбата, поинтересовался, обращаясь к Валентину Гришану:
– У вас все в порядке?
– Конечно, командир, – ответила Наташа и тут же прикрыла рот рукой.
Гришан тупо смотрел на милиционера, не зная, что ему ответить.
– Да он немножко того… Не в себе, – комбат покрутил пальцем у виска.
– Пьяный, что ли?
– Не сильно.
– А куда вы, если не секрет, на ночь глядя? – уже человеческим языком заговорил гаишник.
– На дачу, вещи забрать, – комбат чуть было не укусил себя за язык.
«Какая к черту дача? Машина с московскими номерами, права у него московским ГАИ выданы, а дача почему-то здесь, в Питере».
– Смотрите, только со своей дачи вещи забирайте, – усмехнулся капитан, махнув жезлом. – Поехали!
Наташа наконец-то перевела дыхание.
– Ух! Я чуть было не задохнулась.
– А кто тебе мешал дышать?
– Страх.
– Ты чего испугалась? Из-за этого? – комбат кивнул плечом на Гришана, который с того момента, как они выехали за город, не проронил ни слова. – Вот ты у него спроси, – посоветовал комбат, словно бы сам не мог спросить об этом у Валентина, – был ли ему резон к менту обращаться за помощью или нет?
– А, молчун? – приободрилась Наташа.
Тот что-то промычал в ответ.
– Не было, – подытожил комбат. – Он теперь сам пуще пожара милицейских мундиров боится, ведь я его в любой момент сдать могу.
Да не бойся ты, парень, на хрен ты мне нужен!
Лампочки приборной панели подсвечивали лицо комбата мертвенным, неживым, зеленоватым светом, от чего он казался Наташе пришельцем из потустороннего мира. Теперь неширокая дорога шла вдоль берега Финского залива, и в темноте слышался шум волн, который не могли заглушить даже урчание мотора и музыка из динамиков магнитолы.
– Музыка у вас так себе, – пожаловалась девушка.
– А какую ты хотела?
– Что-нибудь поприличнее.
– Кому-то и эта нравится. К тому же машина не моя и кассеты тоже.
– То-то, я смотрю, они не в вашем стиле.
– А какая музыка, по-твоему, мне подходит?
– Мне кажется… – задумалась Наташа.
– Похоронный марш, – вдруг явственно проговорил Гришан.
– Ты не очень-то, – предупредил его комбат, – потому что эта музыка скоро может заиграть по тебе.
– Нет, Шопен здесь не подходит, – вновь вмешалась в разговор Наташа, – а вот Вагнер или Бах пришлись бы кстати. Мощно.
– Умная очень? – зло спросил Борис Рублев, бросив взгляд на мелькнувший за окошком километровый столб. – Скоро уже? Эй, ты, грабитель родственников?
– Скоро.
– Смотри, поворот не пропусти. А то опять отжиматься заставлю, я возвращаться не люблю.
– Тут поселок будет, – заторопился с ответом Валентин Гришан, – а за ним поворот вправо.
– Указатель какой-нибудь есть?
– Нет. Это даже не мастерская, так, цокольный этаж в доме, вроде гаража что-то.
– Там кавказцы орудуют?