Комбат

Воронин Андрей Николаевич

– Негусто.

Наташа, испугавшись, что брат Андрея Рублева может бросить трубку, заподозрив ее в попытке выйти на Андрея через него, тут же принялась объяснять:

– По-моему, с вашим братом случилась неприятность. Я хотела вас предупредить.

Комбат оставил приседания и уселся на диван.

– Значит так, все по порядку. Что за неприятность? И когда она случилась.

– Его ОМОН забрал.

– Когда?

– Еще в пятницу.

– До сих пор не выпустили?

– Не знаю. Боюсь,

что – да, его до сих пор нет дома. Представляете себе.

– Он что, ключи тебе от своей квартиры дал? Ты живешь у него?

– Нет, но я заходила к нему.

– Может, он просто не открывает?

– Это долго объяснять, но я была в его квартире – внутри. А потом туда влез какой-то странный человек, по-моему, грабитель. Но я сумела убежать, а потом он поджидал меня возле моего дома. Я теперь у подруги живу. А ваш брат Андрей до сих пор так и не появился. – Выпалив это, Наташа наконец-то вздохнула.

– Хреновина какая-то… Ты на службу к нему звонила? К друзьям?

– Не знаю я его друзей, вернее, одного знала, но и его забрали.

– ОМОН, говоришь, забрал? За что?

– Сама понять не могу. Мы с ним в баре и познакомились. Сидели, еще друг его один был…

– Кто?

– Кажется, Александр Чесноков.

– Есть у него такой, – комбат уже проникся доверием к тому, что ему сообщила Наташа.

– А потом вдруг облава. ОМОН в масках, с автоматами… Подошли к ним и забрали.

– Слушай, девонька, – комбат постарался придать своему голосу максимально ласковый тон и от старательности даже прищурил глаза, от чего он стал похож на добродушного, только что проснувшегося медведя, – ты мне телефон свой дай и адрес. Завтра я буду в Питере, там и разберемся.

Наташа, путаясь в цифрах, назвала ему телефон своей подруги, ее адрес. Он не отстал от нее, пока она дважды подряд не назвала и то и другое без разночтений.

– Завтра жди с утра, – комбат повесил трубку и, чуть приоткрыв рот склонив голову на бок, посмотрел на Подберезского.

– Что-то не так? – спросил Андрей.

– В жизни всегда что-то не так случается, – Борис Рублев вновь взял в руки телефонную трубку, быстро набрал справочную аэропорта. – Когда сегодня самолет на Питер? – спросил он.

– На сегодня рейсов больше нет, – ответил ему бесстрастный голос.

– А первый завтра?

– В четырнадцать двадцать.

– Уже не надо.

Насчет поездов Борис Рублев и спрашивать не стал.

– Андрюша, – сказал он, – машина-то у тебя ходовая есть?

– Комбат, вы в Питер собрались? Случилось что-то? С братом?

– Я спрашиваю, машина у тебя есть?

– Конечно.

– Дай, – комбат протянул руку ладонью вверх.

– Не понял.

– Ключи давай.

Андрей Подберезский относился к своей машине, как другие мужчины относятся к жене.

Он и

допустить не мог, чтобы кто-то чужой сел за ее руль даже с его разрешения. Но бывают в жизни ситуации, когда отказать невозможно, вернее, существуют такие люди в таких ситуациях.

– Я сейчас, – Андрюша принялся хлопать себя по карманам, прислушиваясь, где отзовутся звоном ключи.

– Понимаешь, спешить надо.

– Понимаю… Сейчас…

Его хмурое лицо внезапно прояснилось:

– Вы прямо сейчас в Питер собрались или до утра подождете?

– Сейчас.

– Есть у меня еще одна машина, если хотите, подарить даже могу.

– Нет, ты это брось. Мне она денька на три-четыре нужна. Приеду – верну в целости и сохранности.

– Нет, Борис Иванович, комбат, батяня, у меня в самом деле лишняя машина есть.

Слова «лишняя машина» явно не укладывались в голове комбата. Он мог понять, когда у человека есть квартира или нет ее, есть машина или он ходит пешком. Но чтобы квартиры или машины были лишними, к такому он еще не привык, особенно если дело касалось его друзей.

– Мне по хрен какая она у тебя – лишняя или последняя – давай и все тут!

– В гараже ключи, и дома, – торопился объяснить Андрюша, уже в прихожей втискивая свое грузное тело в кожаную куртку.

И будь рядом с ним кто-нибудь более слабонервный, чем комбат, наверняка испугался бы, что тонкая, хорошо выделанная лайка тут же треснет. – Отличная машина, комбат, только видеть я ее не могу!

– Почему? – изумился Борис Иванович, сбегая по лестнице вниз.

– Помните, вы о жене спрашивали? Так вот это ее машина.

– Если ее, так чего же ты ей не отдал?

– Не заслужила, – ив его голосе почувствовалась смертельная обида, какую может испытывать мужчина только к предавшей его женщине. – Вот ей, а не машина! – Подберезский на секунду приостановился, скрутил фигу и показал ее собственному отражению в пыльном стекле подъездного окна.

– Как знаешь, – отвечал комбат.

Когда они уже садились в такси, Подберезский назвал совсем другой адрес, незнакомый еще Борису Ивановичу, подальше от центра.

– Гараж у тебя там, что ли?

– И гараж тоже. Все думал продать, да как-то руки не доходили.

– Наверное, ждал что жена вернется, – не без ехидства заметил комбат.

– Может, и ждал, – внезапно упавшим голосом отозвался Подберезский. – Машину-то я вам дам, а как же документы?

– Не бойся, я выпутаюсь.

Андрюша задумался.

– Давайте я уж вам, комбат, все чин-чинарем сделаю и документы выправлю.

– Не успеешь.

– Но это не проблема.

Ничего больше не объясняя, Андрюха попросил таксиста притормозить возле ближайшего таксофона и выбежал на улицу. Комбат уже плохо слушал его разговор.