Комар

Руан Виталий

— Это точно? Одна сотня и всё? — переспросил я.

— Точнее не бывает. Уж чего-чего, а до ста я считать умею. Ну и наш неполный десяток разведчиков, тоже возможно там будет. Так что ты поаккуратней там, не попади по своим бывшим подчинённым. — улыбнулся юноша. — А то мы знаем, как ты стреляешь…

Я спрыгнул с дерева и поманив к себе рукой Лоскута, крепко обнял.

— Спасибо, друг! Возможно ещё свидимся. Береги себя. — и подхватив мешок с амуницией, быстро зашагал в сторону города.

— Ты тоже, береги себя, Комар… — прошептал Лоскут, и дождавшись пока я исчезну из виду, вытер скупую слезу и еле слышно

добавил: — Прости дурака, если сможешь… — а затем и сам исчез в белом покрывале леса…

***

Пока я беседовал с Лоскутом, все мои друзья куда-то испарились. Я же, что бы не светить своим кривым луком, пробрался сквозь тайный лаз, заодно расчистив его от снега, и припрятал там своё оружие в надёжном месте. Закончив с приготовлениями, я отправился к дому старейшины, где находились и нанятые им воины.

У обычно немноголюдного, двухэтажного поместья, сейчас кроме трёх сотен местных поселян, толпилось ещё и с полсотни, совершенно не похожего на наших голодранцев, богато одетого люду. На таких же огромных, как и у Чуба лошадях, хорошо вооружённые, в основном алебардами, явно не бедствующие воины, ожидали какого-то дорого гостя. Потому как, даже обычно грязная прислуга местного старосты, была одета во всё чистое. И даже Чуб, сменил свою походную, шерстяную накидку, на парадную. Которую он одевал лишь на большие праздники.

— Чуб! — задёргал я за рукав, увлечённо выглядывавшего кого-то в доме, усатого великана. — Идём! Есть срочное дело!

— А, Комар! — улыбнулся мне богатырь, — ты малость опоздал!

— На что опоздал? — не понял я.

— Как на что? — удивился он. — Разве Милка тебе не говорила? Ах, да… — вдруг вспомнил он что-то, тут же замолчав.

— О чём? — ещё больше запутал меня воин. — О чём не говорила?

— Вот же, бабское племя! Все беды от них! — стараясь не привлекать внимание, по тихому выругался Чуб. А затем присел и потеребив мне шевелюру, тяжело вздохнул. — Слушай друг, ты только не волнуйся. Тут такое дело… Засватал её старый лис, за сына местного князька…

— Как засватал… — обалдел я от этого известия, ещё больше чем о новости о готовившемся нападении.

— Понятно как, замуж… Не сейчас, понятное дело, а когда подрастёт. Но вопрос считай, уже решённый. Она-то девка видная, хоть и соплячка ещё. Но кто здесь на это смотрит-то! Главное, что с хорошим приданным, да и холопов будущих полтысячи имеется… А если с окрестными поселениями, то и все две наберётся. Они правда, об этом пока не знают… Но приедут от юного князя привратники, быстро объяснят, что-почём…

— И она согласилась? — спросил я совсем тихо.

— Эх… — вздохнул Чуб. — Глупый ты ещё, хотя и воин хоть куда! Кто же её об этом, спрашивать-то будет! Знаю я, что ты на её запал. Об этом, каждая собака здесь знает. Да и она о тебе, тоже не последнего мнения. Но послушай меня, малой, — смирись! Не допрыгнуть нам до этой ягоды, не сорвать её сладкую. А то ведь можно и с высокого дерева упасть. А у нас с тобой, крыльев лишних, чай, не припасено… А что за дело-то, срочное? Потерпеть, никак не может?

— Дело? — не сразу понял я после всех этих слов, напрочь позабыв зачем пришёл. — Ах да… Отойди в сторонку, что бы никто не услыхал, а то ещё кипишь подымится…

Чуб с интересом проследовал от ожидающих, в более или мене тихое место, где я вкратце изложил суть дела. Внимательно слушавший меня воин,

тут же переменился в лице. И лишь когда я закончил, переспросил:

— Это точно Комар? Не твоя придумка, что бы сватание сорвать?

— Точнее не бывает… — вздохнул я обречённо.

— Тогда веди себя тихо… Что бы никто ничего не заподозрил. Наверняка здесь, тоже их шпионы имеются… — и подойдя к парочке своих людей, дал, видимо заранее заготовленные на такой случай, команды. Те, кивнув, неспеша отправились по своим делам. А сам он, как ни в чём не бывало, вернулся выглядывать будущую, семейную пару…

Прошло минут десять, а вокруг ничего так и не поменялось. Лишь кое-где, был слышен лай собак, да скрип телег.

«А вдруг, он заодно с Мерзы? — мелькнула шальная мысль. — Да нет! Не может этого быть!»

В свободное от детских игр и домашних забот время, я проводил вместе со ставшим здесь моим лучшим товарищем, великаном Чубом. Который одновременно с чтением своих стихов, посвящал меня в искусство владения мечом. Причём, это была именно его инициатива. И пусть в наших редких занятиях, этим самым мечом мне служила тяжёлая, дубовая палка, специально сделанная под мою детскую руку. Но она явно была потяжелее меча. Из-за чего мне приходилось невероятно нагружать свою кисть, что бы справится с её немалым весом. Однако я не спорил с опытным воином. И отрабатывая удары и блоки, стоя на приподнятом над землёй бревне надеялся, что когда у меня всё же появится настоящий меч, это пойдёт мне только на пользу.

И вот наконец, я дождался… И не только выхода держащихся за руки, Милки и крепко сбитого девятилетнего парня в расшитой золотом, красной, шерстяной накидке. А и моего первого поединка с боевым мечом…

Глава 28

Чтобы получше рассмотреть Милку в её новом наряде, я по своей медвежьей привычке залез не только на рядом стоящее дерево, но ещё и на длинную ветку, так удачно выступающую над головами местных зевак. Но сухая ветка не выдержав моей, изрядно потяжелевшей за пол года фигуры, предательски надломилась и я с треском свалился прямиком на головы только что обручившейся паре. Подбежавшая охрана схватив меня за шиворот, хотела оттащить подальше от упавшего на задницу феодала, и там уже переломать наглецу все рёбра. Но Милка окриком отогнав от меня мордоворотов заезжего жениха, тут же подала мне руку, помогая встать.

— Комар! — испугалась за меня девчонка. — Ты цел? — скривившись от боли, я взглянул в её невероятно красивые глаза. А затем и на прижатый к сердцу, подаренный этим утром, голубой цветок в её руке.

— Всё хорошо, — попробовал я стать на ногу. — Извини, не хотел испортить тебе праздник…

— Я сам ему помогу! — вдруг вызвался уже поднявшийся на ноги, новоиспечённый жених. Тут же грубо схватив меня под руку. — Вот ты значит какой, Комар? — прошептал мне юнец. — Я то думал, ты побольше будешь. Ну, или красавец какой местный, вроде этого крепыша, — ткнул он кончиком блеснувшего в руке меча, в замотавшего головой Белого, — но что бы какая-то недоросль в облезлом тулупе, мне поперёк дороги стала, — это уже перебор! — и со всей силы толкнул меня на землю. А затем занёс надомной хоть и небольшой, но вполне себе острый меч. — Значит решил на моё позарится, да недоносок? — и тут же рубанул с плеча по моей удивлённой фигуре…