Командор
Шрифт:
Сон был настолько ярок и необычен, что капитан, проснувшись, долго помнил его, хотя обычно забывал сны мгновенно. Долго, очень долго. До первого стакана рома.
Утро выдалось хмурым и безрадостным. Море по-прежнему было пустым. Куда ни кинь взгляд, двигались одни только волны да облака на небе. Под стать погоде был и вид команды. Матросы ходили мрачные, недовольные, и капитан понимал, что взбодрить их может или стоящая добыча, или встреча со своими.
Взять добычу было неоткуда, а где искать своих, не знал никто. Приходилось идти наугад в надежде, что все же появится
Блуждания были долгими. Жизнь на корабле шла своим чередом. Часть команды стояла вахту, часть работала, исправляя мелкие повреждения, или готовила себе немудреный обед. Наконец, третья часть людей лежала вплотную на нарах. Время от времени старший командовал: «Вертайсь!», и спящие, даже не просыпаясь, привычно и дружно переворачивались на другой бок.
Словом, все шло так, как и на большинстве кораблей, несущих на борту, помимо собственно матросов, еще и артиллеристов, и абордажную команду. Два кубрика были слишком малы, чтобы сразу вместить всех, и людям приходилось довольствоваться извечным морским законом теплой койки. Хотя, разумеется, никаких коек на фрегате никогда не было.
Вокруг ничего не менялось. Как будто Господь вновь наслал на грешную землю потоп, а на роль Ноева ковчега избрал «Морского вепря». Жаль, что забыл дать каждой твари по паре, а то вчерашние испанки не выдержали матросской любви, и пришлось выкинуть их растерзанные тела в неспокойную воду.
Бог частенько награждает терпеливых, перед этим вдоволь поиздевавшись над ними. На горизонте возник один парус, два, три, четыре, и все на фрегате сразу оживились, еще не зная толком, радоваться ли встрече.
Каждый на «Вепре» невольно задавал себе вопрос: не повторяется ли вчерашняя история – с той лишь разницей, что на месте каравеллы на сей раз окажутся они? Один к четырем – более чем достаточно, чтобы отправиться на съедение акулам или повиснуть с пеньковым галстуком на шее. Немало, ох, немало в водах архипелага людей, с радостью готовых отправить на тот свет честных моряков «Морского вепря»!
Но как же не рисковать? Вдруг удерешь от своих, а потом будешь их искать по всему бескрайнему морю?
Пушки на фрегате были на всякий случай заряжены, паруса поставлены, команда выскочила в полном составе наверх, и сотни глаз напряженно всматривались вперед, старались как можно раньше разгадать, кто идет? Свои или чужие? Если чужие, то будет ли возможность удрать, не ввязываясь в безнадежную драку?
– Наши! Наши! – радостно завопил марсовый.
Наши! Крик радости вырвался из осипших от бесконечных скитаний по морям луженых глоток. Даже сам сэр Джейкоб, эсквайр и благородный джентльмен, изобразил на лице некое подобие улыбки и зачем-то поправил отложной воротничок на измятом богатом камзоле.
Вскоре в каюте эсквайра собрались капитаны: Озрик со «Стрелы», Стивен Ледер с фрегата «Гром и молния», Джон Хадсон с фрегата «Пляшущая акула» и Фред Смит с бригантины «Веселая Мэри». Еще два корабля Озрику найти не удалось, и об их судьбе ничего не
Все корабли имели течи и мелкие повреждения, а «Акула» сверх того потеряла грот-мачту. Но каким бы ни было состояние обретенных вновь кораблей, теперь в распоряжении сэра Джейкоба была целая эскадра, и стало возможным подумать о серьезных делах.
– Как ни крути, а придется встать на ремонт, – здоровенный, как бык, Хадсон запустил ладонь в рыжую шевелюру. – Я не могу установить новую мачту, болтаясь на такой волне. Да и корпус осмотреть не помешает. Сколько не откачиваем, все равно в трюме полно воды.
– Да, ремонт нам необходим, – голосом умирающего лебедя поддержал Джона худой и франтовато одетый Смит.
– Вы забываете об испанском галионе, – напомнил им сэр Джейкоб. – Найдем его, а потом ремонтируйтесь хоть полгода.
– Легко сказать: найдем! – Хадсон залпом опрокинул в себя кружку рома и чуть поморщился. – Я его даже догнать не смогу.
– Я, положим, догоню, а толку? – спросил седой полноватый Ледер. – Пара хороших залпов по «Грому» – и он пойдет на дно не хуже чушки балласта. Нет, мне нужны хотя бы два дня в спокойной бухте, а потом я готов хоть к дьяволу в пекло. Сейчас «Гром» бой не выдержит.
– Полмиллиона песо стоят любого риска! – запальчиво воскликнул Озрик, самый молодой и горячий из капитанов. – Нам главное – не упустить «Лючию», найти ее, а там зубами вцепимся, по досочке разгрызем, но денежки отнимем.
– Зубами… Зубов у меня маловато, – заметил Ледер, растягивая губы в ухмылке. Зубов у него и в самом деле осталось немного. – На галион может и не хватить.
– Твоих не хватит, мы поможем, – заверил Озрик. – У нас пять кораблей против одного.
– А с чего вы вообще взяли, что «Лючия» сейчас в море? – вдруг спросил капитан «Грома и молнии».
Остальные оторопело уставились на старика, точно тот спятил. Ледер усмехнулся и заговорил, старательно загибая пальцы:
– Захваченная каравелла везла на «Лючию» часть золота. Так? Выходит, что деньги еще не собраны. Так? Каравелла не дошла, и испанцы не знают, что с ней. То ли погибла, то ли пережидает шторм. В любом случае, какое-то время ждать ее будут. Так? И наконец, покажите мне капитана, согласного выйти в море в хороший шторм. Умный капитан сперва удостоверится, что погода наладилась. А такой суммой не будет рисковать даже законченный идиот.
– Черт меня подери, коли ты не прав! – Хадсон грохнул по столешнице здоровущей ладонью.
Теперь все взгляды обратились на эсквайра, которому принадлежало последнее слово.
– Похоже на правду, – процедил сэр Джейкоб и решил: – Хорошо. Идем на ремонт. Но на все даю три дня и ни часом больше!
Куда идти, знали все. Неподалеку лежал необитаемый безымянный остров, уже не раз служивший пиратам для тех же целей. Беда заключалась лишь в том, что наступившая ночь была беззвездной и ни один шкипер не смог бы назвать своих точных координат. Приходилось руководствоваться интуицией да надеяться на свою переменчивую подругу – удачу. Те долго не хотели помочь, и лишь поздним утром заветная земля замаячила на горизонте.