Командор ордена

Левкин Андрей

Накинул плащ, закрыл дверцу печи, запер подвал, поднялся к себе.

Под утро проснулся в холодном поту - сколько

соли всыпал? Как для себя?! Пересолил? Гроссмейстер, а это к его завтрашнему визиту приготовлялся мусс из телячьих мозгов, был не только практически беззуб, но еще и страдал желудком - соленое, кислое - ни в коем случае; а был гроссмейстер гурманом до мозга костей, и за удачный рецепт - душу продаст. Душа, впрочем, не требовалась, требовался пустяк: через два дня гроссмейстер назовет имя своего преемника на посту главы ордена, и преемником станет один из четырнадцати командоров.

Да нет, не могло такое случиться, не

мог он пересолить. Командор успокоился, начал было засыпать, как вдруг сел в постели и позвал:

– Иоганн!

Через минуту безропотно появился слуга.

– Иоганн, завтра вы мне не нужны. Располагайте собой по своему разумению. Можете писать.

– Мессир?!

– Можете писать. И не только завтра. Я не шучу. Ступайте, что с вами поделаешь.

Иоганн невменяемо повернулся и пошел к двери, вдруг подпрыгнул и попытался достать рукой потолок.

– А ты - делай карьеру, бездарь, - сказал себе командор и закрыл глаза. Спать надо, спать, завтра и улыбаться, и беседу поддерживать и мягко так и ласково...