Командор моего сердца

Кляйн Амалия

— Выйди, нам надо поговорить.

Кивнув, послушно вышла за своим начальником. Грег привел меня в свой кабинет. Тяжело вздохнув, он опустился в кресло, и некоторое время молчал, а потом, не поднимая взгляда, сухо произнес:

— Я должен это сказать. Не в моих силах помочь Виолетте. Ее организм истощен тяжелым недугом, и я не могу знать, как долго мы сможем поддерживать девочку медикаментами. Она умирает…

В этот момент мужчина сломал карандаш в своих руках, и стало понятно, как сложно ему сейчас говорить.

— Надо как-то подготовить родителей, они должны попрощаться, —

продолжил мужчина. — Карина как не в себе, если честно, разговаривать не с кем. Я сделал ей успокоительное, потому что она все время плачет, и стоит только заговорить о тяжелом состоянии дочери, у нее начинается истерика. Я пытался связаться с Андреем, но внутренняя связь заблокирована, а покинуть корабль мне не позволила служба безопасности, потому что уже началась отгрузка топлива, и пока она не закончится… Но у нас нет на это времени, счет идет на минуты. Может, тебе удастся связаться с командором.

— Я попробую, — еле сдерживая слезы, произнесла в ответ и вышла из кабинета.

У малышки был только один шанс на спасение, и не воспользоваться им, мы просто не имели права. Я быстро направилась на нижний ярус, но едва вышла из лифта, дорогу мне преградил начальник службы безопасности Алексей.

— Вам лучше вернуться в свою каюту или медицинский отсек. В данный момент любое передвижение персонала по кораблю строго запрещено.

Мужчина все это время относился ко мне с неким подозрением и, несмотря на то, что мы с Данилом теперь были вместе, продолжать общаться со мной только по крайней необходимости, держался настороженно, и было понятно — мне не доверяют.

— Мне нужно поговорить с Данилом, — пояснила я. — Срочно.

— Сейчас это невозможно, — покачал он головой. — Вам лучше уйти.

— Но вопрос жизни и смерти, — настойчиво повторила я.

Алексей сделал вид, что не расслышал моих слов, и тогда я просто решила обойти его, но он не позволил мне сделать этого.

— Янтарина, сейчас не место и не время проявлять характер. Все прекрасно знают, что вас с командором связывают близкие отношения, но это не дает вам права нарушать общеустановленные правила. Все-таки Данил капитан этого корабля, и я не позволю вам ставить под удар его репутацию. Есть приказ, который обязаны выполнять все, и вы не исключение.

И тут я не выдержала и во мне проснулась прежняя Янтарина — влиятельная, холодная и высокомерная.

Окинув его презрительным взглядом, сухо промолвила:

— Алексей — ты идиот. Я сказала, вопрос касается жизни или смерти. Маленькая Виолетта умирает, счет идет на минуты. Мне необходимо поговорить с Данилом и Андреем. Поэтому я все равно пройду, и ты мне не сможешь помешать.

Мужчина нахмурился, но отступил, освободив мне дорогу.

— Маску наденьте, — услышала я вслед…

Когда я вышла из корабля, то на секунду замерла. Вокруг было оживлённое движение. Роботы — андройды сновали туда-сюда, будто муравьи. Повсюду были коробки, и я никак не могла понять, в какой стороне находится здание космодрома. Спустившись с трапа, сначала пошла вправо, но наткнувшись на металлическую решетку, поняла, что двигаюсь не в том направлении.

Повернув в обратную сторону, миновала наш корабль и вышла на

узкую дорожку, а затем вдалеке увидела Данила и часть нашей команды в компании незнакомцев и, не раздумывая, направилась в их сторону. Рактаны были весьма колоритной расой — высокие, статные и с очень запоминающейся внешностью. Они первыми заметили меня, а затем и Данил, осознав, кто идет, двинулся ко мне навстречу.

Поравнявшись со мной, он жестами показал, как включить связь в маске и тревожно спросил:

— Что случилось?

— Мне нужен «дар». Прямо сейчас.

— Виолетта?

— Да.

— Иди к кораблю и жди там, — тут же сказал он и направился к рактанам.

Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Данил подбежал ко мне и протянул черную коробочку.

— Вы спасете ее? — поинтересовался он.

— Попробуем…, - и быстрым шагом поднялась на корабль.

Дальше я посетила очистительную камеру, переоделась в чистую одежду и почти бегом направилась в палату к маленькой Виолетте.

— Ты нашла ее отца? — именно таким вопросом встретил меня Грег, сидевший у постели ребенка.

— Вот, — протянула ему вакцину.

Грег, не понимая, что происходит, открыл черную коробку и потрясенно воскликнул:

— Дар? Откуда?

— Все вопросы оставим на потом. Сейчас надо спасать девочку…

Глава 42

Грег Ковальски

Тщательно записав в блокнот, все данные жизненных показателей своей маленькой пациентки с приборов, подключенных к ней, я с облегчением вздохнул. Состояние Виолетты улучшалось с каждой минутой, хотя в это сложно было поверить.

Еще несколько часов назад я был уверен, что малышка не доживет до завтрашнего утра. Она была слишком слаба. Коварный недуг охватил детский организм, не оставляя девочке ни единого шанса на спасение. Даже имея за плечами немалый опыт работы, я не знал, чем ей помочь. Лекарства просто не оказывали должного эффекта.

К сожалению, протокола лечения от этой болезни ученые пока еще не придумали, а «дар» ее семье был недоступен, как и другим простым людям на планете. На душе было тоскливо… Нет ничего хуже, чем осознание своего полного бессилия. Я много лет изучал данное заболевание, пытался найти способы лечения, и именно этому был посвящён мой научный труд. Но увы… На исследования требовались немалые денежные влияния, которые Алекс Спенс просто не считал нужным делать в мой проект, и всевозможные теории излечения, так и остались теориями и не более.

Если я бы мог, то отдал многое, чтобы спасти эту маленькую девочку, но это было не в моих силах, хотя я как мог, пытался продлить ей жизнь — делал поддерживающие инъекции, питал организм витаминами и растворами, постоянно следил за уровнем кислорода в крови, буквально заставляя, ее сердце продолжать биться.

И вот в самый неожиданный момент, в палату ворвалась Янтарина и принесла «дар». Чудодейственное лекарство рактанов спасло девочку. Первые признаки улучшения ее состояния, начались буквально через несколько минут после введения, а сейчас с каждым часом Виолетте становилось все легче.